Как до Жирафа…

Но вот чтобы так, походя, меня унижать?! Сопровождение?! За кого он меня принимает?! За безотказную сотрудницу из дальнего угла, которую можно ещё и вместо эскорта вызывать, сэкономив на девушке по вызову? И при этом с насмешкой предложить платье, вроде как я сама не в состоянии красиво одеться?! А ещё вдобавок говорить, что мы друзья! Друзья?! Угу… Так это теперь называется?! Мой экс-муж тоже сказал, что мы друзья, и оставил разбираться с долгами, в которые сам же меня и втянул, уговорив продать бабушкину коммуналку и влезть в ипотеку. А потом предал, начав встречаться с моей же подругой! Они теперь даже живут вместе!!!

«Друзья»! Да хуже оскорбления придумать было нельзя!

Я расправила плечи и отрезала:

– Нет.

– Что нет? – не понял царевич, ещё улыбаясь.

– Нет, я не пойду с вами! И платье не возьму, – ответила я уже не так резко, еле сдерживая рвущееся слезами наружу чувство обиды. Отвернулась к окну, уставившись на развесившуюся серёжками и молодыми листиками плакучую иву, сквозь ещё не полностью одетые ветви которой просвечивал жёлтым фонарь.

– Почему?

Моя обида всё же прорвалась в словах:"

"– Потому что мы с вами не друзья! Друзья сдерживают обещания. Не издеваются и не насмехаются, когда человек просит о помощи! Только отчего-то наступили такие времена, когда люди, кажется, вообще понятия не имеют, что такое дружба!

Я выдохнула сердито, стараясь не смотреть на Андрея Викторовича. Ещё увидит, как у меня дрожит нижняя губа, и снова начнёт подкалывать, а я не выдержу, разревусь! Ну уж нет!

– Извините, мне пора. Пешком до дома идти далеко, денег у меня не то что на такси, даже на маршрутку нет! А уже, знаете ли, поздно, – выпалила на остатке ярости я и тут же растеряла всю решимость.

Уволит, теперь точно уволит.

Что я буду делать? – судорожно работал мой мозг. – Продам чёртову квартиру и попрошусь жить к Агнессе, а потом выкуплю обратно бабушкину коммуналку – пусть без собственной ванны, зато без ярма на шее…

Ужасно хотелось выскочить на воздух, убежать куда-нибудь под деревья в мрачный проулок впереди и расплакаться. Лишь бы не при нём, наглом и самоуверенном. Я дёрнула ручку на двери автомобиля. Не поддалась. Заблокирована. Как это?!

И не хотелось, но пришлось обернуться.

Царевич сидел, поражённый и злой. Дьявольски, мучительно красивый и опасный, как гепард, которому глупая обезьяна швырнула в морду бананом. Показалось очень явственно, что ещё мгновение он поморщится, зашипит, показав клыки, и… откусит мне голову. Холодок пробежал меж моих лопаток. Боже, надо было сразу уезжать с Добрыней, хоть в ресторан, хоть к чертям на свадьбу!

– Так, значит? – процедил Андрей Викторович.

– Так… – меня охватила робость от его недоброго прищура.

Царевич завёл машину и нажал на педаль газа. Уставился на дорогу.