Как до Жирафа…

А наши девочки в отделе говорили, что у тебя столько нарядов, что даже журналы, типа «Я покупаю» у тебя интервью берут…

– Есть что-то, что не обсуждают ваши девочки? – усмехнулась Лана, дрожащими руками зажигая тонкую сигарету.

– Есть, но мало, – призналась я. – Я ни разу не слышала, чтобы наши обсуждали ядерные реакторы.

Лана поперхнулась дымом, и нервно рассмеялась:

– Успокоила…

Я придвинула к ней ключи.

– Я знаю, что у тебя совсем не такие же запросы, как у меня, но на первое время тебе наверняка хватит.

– Хочешь, чтобы я продала Машу? – поджала губы Лана. – А вдруг я сейчас не особая мать, а потом полюблю её? Вдруг я хочу этого?"

"– Мать есть мать, – вздохнула я. – У меня была только бабушка. А я бы и маму хотела, но я её не помню. И знаешь, любви лишней не бывает. Поэтому если полюбишь, будет только здорово. Я не знаю, сложится ли у меня что-то с Андреем… но если сложится, я никогда не буду препятствовать тому, чтобы ты общалась с Машей. И Андрею не позволю.

– Будто он кого-то слушает!

– Ты знаешь, в нём много благородства. Просто оно скрыто за внешним сарказмом.

Лана покачала головой.

– Ты ненормальная, Катька! Даже удивляюсь, как можно увидеть в Гринальди благородство? Может, ты его ещё и уважаешь?!

И я удивилась:

– А как же иначе любить?!

Глава 35

Не зная, какой ещё гадости ожидать от Ланы и не желая встретиться с представителями муниципальной опеки, приставами или армией тренированных зомби, я взял Марусю в охапку, снял квартиру посуточно и отключил телефон. Отцу звонить не стал, я заранее знаю, что он скажет. Что я дурак, и он говорил. Нет уж, весь мир подождёт, пока я не получу результаты анализа на ДНК и не пойму, что делать дальше. Я объявляю период тишины.

Сердце моё тоже замерло.

Маруся наелась всякого неположенного и заснула за мультиками на чужом диване. А ко мне сон не шёл. Душу крутило, и завтра представлялось мрачным, топя меня в отчаянии. Конечно, сдаваться я не собирался, я разрабатывал стратегии. То читал на юридическом сайте вопросы об опеке, ковырялся в форуме «не отцов», таких же, как я, кретинов, обманутых своими жёнами. Никогда не думал, что их столько! Натуральная эпидемия! И ни одного счастливого финала…

Я думал о Кате. То, что Маша будет её ребёнком, уже казалось вопросом решённым, но будет ли Катя счастлива, узнав это? Или больнее будет осознать, что у неё украли три года жизни с собственным ребёнком? А ведь есть ещё её бывший муж. Неизвестно что за фрукт, впрочем, ясно, что подлец. Вдруг он станет предъявлять претензии на Марусю? Я заранее его возненавидел и снова вернулся мыслями к моей Ромашке.

Катя, моя нежная Катя, не задумываясь, сказала, что меня любит, что нас любит.