Кайа.История про одолженную жизнь(том 1-6)

Ему, похоже, действительно любопытно.

— И как давно ты знал, что мне поступит такое предложение? — вопросом на вопрос ответил я.

— С самого начала, разумеется. Такие дела быстро не делаются, этот вопрос прорабатывался много месяцев. — ровным тоном произнес он.

— Значит, это и был твой вариант моего спасения от навязанной…м-м-м…«дружбы» с Александром? И у тебя, стало быть, все получилось. И если бы не мой отказ…

Я взял многозначительную паузу.

— Это правда. — согласился папаша. — У меня все получилось. Я уже давно не произношу слов, когда не уверен, что сумею воплотить в жизнь сказанное.

В этот момент мне стало искренне жаль, что я так сильно ограничен в эмоциях, практически не имея возможности их испытывать. Уверен, если бы этот разговор случился до того, как Марек и его банда испоганили наркотиком мое тело, я бы наверняка закатил форменную истерику с битьем посуды. Но, разумеется, после. Когда остался бы в одиночестве.

— Правильно ли я понимаю, что о моем возможном союзе с Алексеем разговор шел еще до Рождественского вечера? Значит ли это, что с заказом от министерства Войны все утряслось в положительном для нас ключе?

— Правильно понимаешь, все хорошо. И с возможным союзом, и с заказом. — ответил папаша, продолжив. — Хотя после того вечера были некоторые, скажем так, сложности, но…

Ну, само собой! «Некоторые сложности»! Царской Семье «ношеная обувь» без надобности, даже если «носить» ее предполагается исключительно для пользы дела.

— … они в итоге благополучно разрешились…

Ну да, царю, видимо, были предоставлены весомые доказательства того, что тем «чудесным» вечером Александру не удалось-таки сорвать «вишенку». Доктор, осматривавшая мое бессознательное тело, после того как его доставили в особняк, явно составила необходимый документик.

В любом случае, Кайа — тот еще «фрукт», и если царская Семейка все же согласилась принять ее в качестве зарегистрированной любовницы Алексея (что по здешним канонам событие практически невообразимое), то страшно даже предположить, что именностояло на кону и какие пертурбации в стране я сорвал своим отказом. Представляю, в каком бешенстве пребывал приемный папаша, когда узнал (а ведь это наверняка случилось уже сегодня!) о том, что из-за моего отказа накрылась вся комбинация.

— … и переговоры продолжились, после чего твердая договоренность была достигнута.

— Одного не могу понять, папа, вот чего тебе стоило рассказать мне об этом заранее? — спросил я, практически сумев ощутить чувство разочарования. — Ты даже не представляешь…все бы…вся моя «история»…пошла совершенно иным путем, если бы ты только соизволил мне рассказать!

— Я не мог рассказать, извини меня, дочь. Подготовка шла в строжайшей тайне.