Кай из рода красных драконов (СИ)

Но Шасти в её аиле я не увидел.

Спросил как бы промежду прочим:

— А жена моя где?

— К скотине ушла, — спокойно, как само собой разумеющееся, ответила Майа.

— Ты присмотри за ней, пока меня не будет? — попросил я.

— Конечно, сынок.

Майа улыбнулась, и от сердца у меня отлегло. Крепкая она была, надёжная.

Моя мать умерла рано: молодой, красивой, сильной. Я и не рассчитывал никогда, что будет рядом со мной такая же любящая, сильная, надёжная. Почти как мать.

Я обнял Майю и подумал: «Она присмотрит. А прятки эти… Ну ладно, ну шутят, наверно, девчонки. Они ж подростки совсем, надо же им чем-то заниматься?»

В общем, я выбросил из головы исчезновение Шасти и с головой ушёл в сборы. Выбирать нужно было тщательно — я же верблюд.

Нож решил взять тот, с которым пришёл в воинский лагерь. Был он из неплохой стали, но выглядел непрезентабельно — простая деревянная ручка, обмотанная для верности кожей. Самое то для нищего зайца!

Заячьих оберегов мне взялся наделать неугомонный Истэчи. Приятель так и вился вокруг меня: то притащит сушёных заячьих лапок, то ветки осины — священные, мол, и вообще очень редкие в этих горах.

Ну, я и нашёл ему занятие: чтобы нарезал из этих веток оберегов, закоптил в дыму, песком натёр, чтобы состарить. Как будто я их носил с 2–3 лет, когда дали первое имя.

Сам я тщательно отобрал провизию: сухую колбасу, вяленое мясо, поджаренную ячменную муку. Железный котелок брать было с собой слишком дорого, пришлось обойтись глиняным горшком, а он оказался хрупким. Проблема…

Истэчи, услышав про котелок, долго смеялся, а потом показал, как вскипятить воду в обычном берестяном туесе.

А ведь я мог бы и сам догадаться! Видел же возле «бани» деревянные ведра и кожаные прихватки для камней!

Да, была в деревне волков и барсов почти настоящая баня. Похожие и в нашем мире сооружают туристы, да и на передовой я слышал, тоже ими не брезгуют.

В этом мире были, конечно, поправки на древность, но суть оказалась родная, банная.

Мужики разожгли костёр над кучей камней. Потом, когда прогорело, поставили рядом ведра с водой, воткнули жерди «шалашиком», накрыли сверху шкурами, соорудив этакую палатку.

Оставалось бросить в деревянные вёдра по паре-тройке раскалённых камней, чтобы «горяченькая пошла». И лить воду на камни, чтоб самый пар! Вот только до веников здесь не додумались, а зря.

Меня позвали, когда уже начало темнеть, пар из палатки валил вовсю, а вокруг бани толклись полуголые подвыпившие волки и барсы.

И девчонки снова хихикали, собравшись по соседству в кучку и поглядывая на мужчин.

Я рванул с плеч рубаху: в баню мне хотелось с момента, как на ноги встал! Аж спина зачесалась!

Сунулся было со всеми, но Майман перехватил.

— А тебе, — сказал он, — сегодня особые почести.