Кай из рода красных драконов (СИ)

Только Гиреш, волк Ичина, подскочил, неуклюже замахал хвостом, сунулся за лаской сначала к хозяину, потом ко мне.

Бурка лениво рыкнул на него: мол, не заплывай за буйки.

— Вон они, — Ичин указал рукой на двух старых волков, державшихся особняком. — Всадников они потеряли, но не улетели к своим. Иногда волк принимает другого всадника. Попробуй? Это пока ты ещё волчонка возьмёшь, пока он вырастет?

— А Бурка?

Ичин поглядел на дикого волка с сомнением.

— Не слышал я, чтобы взрослый волк пошёл под седло.

Я достал из мешка на поясе кусок кровяной колбасы.

Большую часть крови дракона женщины взялись как-то сушить, но немного добавили к крови добытого вчера оленя и приготовили нам колбаски.

Она ещё не прокоптилась как следует, но волку это и не надо. А я помнил, с какой охотой крылатые звери лопали драконятину.

Пошёл к бесхозным волкам, лежавшим рядышком, соблазняя их колбасой. Заговорил, понимая, что звери кое-какие человеческие слова уже явно усвоили.

— Мне нужен волк, который сможет носить меня, пока я не достану молока Белой горы, — сказал я. — Это недолго и не для битвы.

Оба зверя заинтересовались. Особенно колбасой.

Да и все остальные крылатые волки — тоже очень заинтересовались. Поднялись и стали подбираться поближе.

Я разломил колбасу — пахла она очень аппетитно.

— Обижать не буду, — сказал я. — Клянусь. Ни одного зверя ещё не обидел. И кошки у меня были, и собаки.

Один из волков встал, неуверенно шагнул в мою строну.

Морда у него была седая, в шрамах, глаза голубовато-мутные. Наверное, возраст не позволил ему вернуться в дикую жизнь."

"— Иди-иди, — я поманил его колбасой. — Это тебе будет приз за инициативность.

Бурка зарычал.

Он не знал, что такое инициативность, но про колбасу понимал всё.

— Половина тебе, — успокоил я его. — А вторая половина — ему. — Я кивнул на волка.

Бурка понял, я был в этом уверен. Но волк мой вдруг разозлился: распушился как шар и рыкнул на старика так, что тот отскочил в испуге.

Мало того — всполошился и второй бесхозный волк! И оба кинулись спасаться в кусты малины.

— Ну, Бурочка, — попросил я. — Ну успокойся? Ты же не можешь пока меня носить! Я принесу тебе молока Белой горы и…

И тут мой волк взревел так, словно я пригрозил его за хвост на берёзу повесить!

Вся домашняя крылатая братия кинулась от греха подальше — два-три прыжка, и в небо! Только волк Ичина остался, спрятавшись за хозяина.

— Ну, ты чего? — я не понимал, почему вполне адекватный Бурка прямо-таки взбесился.

Протянул ему колбасу, но он шарахнулся от меня. Сделал здоровенный прыжок и тоже взмыл в воздух. Миг — и он исчез за деревьями.

— Не понимаю, что с ним случилось? — я повернулся к Ичину. — Волков распугал, сам смылся. Ничего так он меня приревновал. Теперь непонятно, когда успокоится.