Кай из рода красных драконов 5

В воздухе бились Эрлик и два жутких размеров волка.

Это казалось единственно верным и правильным: битва чудовища и чудовищ.

Люди — маленькие и уязвимые — копошились внизу, спрятавшись за пятнышком света.

Но ни свет, ни тьма не могли существовать друг без друга, а потому ни Заяц, ни Эрлик — Нишай ясно понял это сейчас — не могли ни проиграть, ни победить. Только погибнуть.

«Что будет с миром, если Эрлик и в самом деле погибнет?» — подумал Нишай с внутренним трепетом.

А тьма шептала ему: «Ты! Ты! Ты! Ты — заменишь его на троне!»

Мастер чёрного слова нахмурился и начал вспоминать заклинания, чтобы не слышать этот обволакивающий сознание шёпот.

Он знал: каждый человек мечтает править миром, но лишь настоящий правитель способен смирить сердце и не поддаться шёпоту власти.

Его дело — идти своим путём, поднимая с дороги камень за камнем, чтобы сложить из них собственный трон.

Но обещанный камень Эрлика убивает, как убивают его печати. Нишаю нужны свои камни. Такие, чтобы корни ростка нового мира закрепились в них и устремились в небо.

А значит, ещё не пришла ему пора умирать. Он построит свой город и даст в нём место всем, кто пошёл за Белым Зайцем.

Они достаточно шли за Эрликом в забвение себя самих. Хватит. Пусть будет свет! Вот только…

Нишай остановился. Его насторожило собственное упорство, слишком похожее на веру. Вера в Эрлика, вера в Небесного Зайца…

Нет! Он больше не хочет слепнуть от тьмы или света. Он хочет понять, какой путь нужен ему самому! И он поймёт.

«Смотри внимательно, — говорила когда-то мать Нишаю, провожая глазами очередного юного колдуна, едва надевшего чёрные одежды. — Видишь, улыбку на его лице? Видишь его глаза, полные презрения к тебе, слишком юному, чтобы стать с ним вровень? Он решил, что тьма выбрала его, возвысила, а значит — уже валяется в пыли под ногами сильных. Смотри же, не покоряйся никому. Властвуй над собой сам».

Юный Нишай не понимал, почему именно возвышение швыряет неофита под ноги идущих следом. Но теперь, увидев смерть императора, кажется, понял.

Если бы привычка к собственному величию не завязала глаза императора платком фальшивых надежд, он мог бы и победить сегодня.

Никто не заставлял его идти к перевалу, чтобы занять оборону в негостеприимных скалах.

Но император решил, что избран Эрликом. Что его вельможи и воины станут стеной против любого войска. Он думал, что никто не может изменить ему, не послушать его приказа, не покориться его величию.

И проиграл.

Вельможи остались внизу вместе со своими отрядами и охраной. И даже Кориус, военачальник терия Вердена, опоздавший к началу битвы, сидит и ждёт, когда к нему спустится победитель.

Величие императора среди людей было ложью, оно разложило его внутренности, съело мозг, запутало, увело фальшивой дорогой.