Кай из рода красных драконов 4

Наблюдать за подходами к Белой горе было непросто, но охотники обещали полазить по окрестным горам и выбрать там хорошие места для дозора. А заодно устроить на подходах к Белой горе схроны с оружием, дровами и сушёным мясом.

Ради этого всего мне пришлось поесть немного зайчатины. Хорошо, что брюхо у Незура было вместительней моего. Иначе никак — ведь за едой мы обсудили и дела, и последние городские новости.

Разговоры о том, что родовичи не сдались и замышляют вышвырнуть терия Вердена из долины, расползлись уже не только по городу, но и по соседним деревням.

Слышали в округе и про могучего воина, который так бесстрашен, что даже не скрывает своего имени — Гэсар.

Воин этот огромного роста, в каждой руке у него по мечу. И он уже зарубил дюжину демонов Эрлика. Теперь даже сам нижний бог струсит и не придёт на помощь терию Вердену — такой страшный этот Гэсар.

Я лениво жевал зайчатину, пряча улыбку. Гэсар в моём лице был подростком, едва достигшим возраста, когда становятся воинами. Но разубеждать охотников я не стал — пусть говорят.

От еды я расслабился и осоловел, но спать пока было нельзя. К нам всю ночь подходили «гости».

Информация по Белой горе расползалась по городу прямо на глазах. Теперь, если появятся какие-то слухи о волчатах, молоке и новом «сонном» оружии — в лагерь сообщат тут же, дымом. О характере дымового сигнала я тоже договорился.

А не появятся слухи — ещё лучше. Значит, прав дедушка Тин, и терий Верден завоевал только подходы к горе.

Толку от этого — хрен да маленько. Так что ещё поглядим, кто кого!

Я провёл в аиле остаток ночи, даже подремал немного. А за час до рассвета засобирался на рынок.

У меня оставался ещё один горшок яда, остальные забрал Сакал. Монет от него я не взял, только бусы спрятал в поясной мешок.

Сакал пообещал, что сам привезёт мне ячмень и деньги прямо в лагерь, снарядив небольшой караван. Так ему показалось безопасней.

На рыночной площади, несмотря на утреннюю серость, уже толпился народ — и местные, и вайгальцы. Только караванщиков пока не было видно. Может быть, Сакал, понимая, что я могу устроить на рынке драку, если торговля пойдёт нечестно, попридержал своих?

Мы с волком расчистили себе местечко рядом с охотниками, продававшими медвежью желчь, панты и квашеную рыбу. Её тоже употребляли как магический ингредиент. Аромат такой шёл от берёзовых туесов — аж дух перехватывало!

С ядом я оказался один и начал бессовестно рекламировать свой горшок.

— Ядовитый дар ютпы! Сильнее не бывает! От одного вида глаза заворачиваются вовнутрь! Подходит для любого колдунского зелья!

Мне казалось, что рекламирую я весело, но охотники стали от меня отселяться со своим вонючим товаром. Ну и ладно, мне же легче дышать.

Зато на крики пожаловало сразу два колдуна: толстый и тощий.