Кай из рода красных драконов 4

Солнце садилось, и его было трудно даже разглядеть, но стражник попался глазастый.

— Вроде, свой, чёрный, — негромко сказал стражник Шудуру. — Но как-то не по установленному порядку, господин. Мало ли что?

Шудур кивнул. Но сил разбираться с очередным безобразием у него не было.

«Завтра», — решил он. — Завтра утром я сниму непослушную голову с этого драконьего всадника. Ведь велел же всем сидеть тихо и готовиться к вылету! Вот же дети больной овцы!'

В юрте Шудур со стоном опустился на мягкую кошму и кликнул слугу, ведавшего шпионами.

— Что там Нишай? — спросил он.

— Всё так же, господин, — прошептал слуга. В юрте совсем никого нет. Мы весь день следили ней!

Шудур посмотрел в отверстие над очагом и увидел луну.

— И луна как назло вышла, — вздохнул он. — Вечно она всё делает мне назло."

"Колдун тяжело вздохнул: про юрту-то он и забыл. Нужно было вставать и идти обыскать её. Лучшего времени не будет.

Взяв только личную охрану, главный колдун, сопя от боли в натруженных ногах, отправился в юрту Нишая.

Вошёл, оставив охрану снаружи. Сам разжёг очаг и обомлел — всё походное имущество Нишая, все его сундуки были на месте!

Забыв о боли в ногах, Шудур подскочил к одному из сундуков. Выхватил амулет, защищающий от магии — ведь Нишай явно запер сундуки не простыми печатями.

Пара заклинаний, две вспышки, едкий зелёный дым — и… один из сундуков сдался! Он был полон добра!

Шудур подвернул рукава халата, готовясь запустить руки в кучу расшитых золотом и серебром тканей и парадной одежды.

А ведь в каком-то сундуке и монеты! И оружие!

И тут какой-то шум раздался за юртой, а следом — крики ужаса. Неужели опять демоны? Ну что за…

Заревел дракон, и Шудур выругался. Какой идиот посмел посадить дракона во внутреннем круге? Да и как он сумел преодолеть магическую защиту?

— Господин! — раздался истошный крик одного из охранников. Он вопил так, словно его жрали живьём.

Шудур в раздражении обернулся.

На пороге стоял Нишай в дикарской одежде из шкур:

— Хорошо тебе, незваный гость? — прошипел он.

Глава 29

Тебе шашечки или ехать?

Ну почему спать не дают именно тогда, когда спится особенно сладко?

— Кай, проснись! — услышал я шёпот Темира и распахнул глаза.

В круглом отверстии над очагом юрты было темным-темно. Ну, какого опять чёрта⁈

— Что случилось? — прошептал я жмурясь. — Огонь, что ли раздуй. Рук не вижу.

Темир с готовностью раздул огонь в очаге, и я кое-как огляделся.

В юрте всё было в порядке. Шасти спала рядом, свернувшись, словно котёнок, мальчишки отрубились, кто где сидел: мелочь поближе ко мне, старшие — подальше, так тут принято.

Росток в горшке тоже уснул — перестал светиться. Однако выглядел сытым и довольным.

Похоже, у нас в юрте всё в порядке. Значит, в лагере опять какой-то бардак.