Кай из рода красных драконов 4

Он был удивительно спокоен, хотя все смотрели сейчас только на него. И ничего доброго в глазах воинов и мальчишек не было.

— А зачем? — растерялась Шасти.

— Нужно, чтобы огненный знак в заклинании заменил эту неподъёмную воду, — пояснил Нишай. — Огонь — сродни воинскому роду. Да и охотник — близок по огню очага здешним воинам.

Шасти кивнула, достала из сумки на поясе связку коротких палочек, нашла среди них рябиновые. Поднесла к огню, но не бросила. Остановила руку.

— Подожди! — воскликнула она. — Воинский огонь в заклинании почти наверняка убьёт носителя магического огня! Это — неоправданный риск!

Акам поднял глаза и испуганно уставился на Нишая.

Это как? Колдун рискует жизнью, чтобы поменять их местами? Колдун?

Нишай вздохнул и улыбнулся Шасти своей странной, немного кривой улыбкой.

— Ну, вот как мне не называть тебя дурочкой? — спросил он. — Шансы есть. Я ведь сейчас лишён магии. Огонь может не задеть меня, не найдя магического признака.

— Но может и задеть! — воскликнула Шасти.

— Может, — пожал плечами Нишай. — Но других идей у меня нет. Так что — начинай. В охотнике — магии не капли, его не заденет точно.

Я посмотрел на колдуна внимательно: он где-то юлил, но где?

— Эй, колдун? — ухмыльнулся Майман. — Ты что, надумал сбежать от меня к Эрлику? Если ты сейчас сдохнешь, кого же я буду резать?

Воины засмеялись, но натянуто, нервно. И смешки быстро заглохли.

— Барана будешь резать, — сказал я. — Пусть пробуют. А умрёт — баба с возу, кобыле легче.

Что ж, это и в самом деле был выход. Если Нишай сейчас погибнет, можно будет считать, что он исправил свою ошибку. Хотя бы похороним парня нормально.

— Руки только развяжите? — попросил Нишай. — А то как-то нехорошо идти в дом тёмного отца со связанными руками.

Шасти посмотрела на меня, я кивнул. Нишай без магии, а вокруг — толпа воинов. Без шансов.

Девушка поманила верёвку, и она сама сползла с рук колдуна, вызвав завистливые вздохи мальчишек. Вот бы им дали такую верёвку! Каких бы они насовершали подвигов!

Я улыбнулся почти против воли. А Шасти снова начала шептать заклинания, по одной закидывая в костёр рябиновые палочки.

Сначала всё было как-то обыденно, а потом я вдруг ощутил, что воздух вокруг словно бы уплотнился. Дышать стало трудно, в груди зажгло, а в горле запершило.

Голос Шасти стал сиплым и сдавленным.

— Не останавливайся! — прошептал ей Нишай. — Сейчас нельзя нарушать ритм. Терпи.

Шасти помотала головой, продолжая шептать.

Воздух сгустился ещё сильнее. Я понял, что задыхаюсь и слепну. Вокруг больше никого не было. Я их не видел. Только плотный шёпот просачивался через тяжёлый воздух:

— Анту-Ерыг, возьми назад то, что дал. Смирись с огнём. Отдай назад воду!

Нишай закашлялся, и я вдруг увидел его лицо, посиневшее и окровавленное.