Кай из рода красных драконов 4

— Глупость будет, если набухшая почка раскроется не так, как надо! Кривобокий мир — такого даже колдовские книги не знают! А мне — всё равно умирать, мне столько крови — без надобности!

— Вы о чём? — спросил я, окончательно просыпаясь.

Нишай замолчал и даже глаза прикрыл. Да, ерунда, мол.

— Он говорит, — начала Шасти обиженно. — Что росток нового мира нужно кормить человеческой кровью. Что миры могут расти только на крови.

— А в книге что написано? — спросил я.

— И в книге — про кровь, — вздохнула Шасти. — Но мне кажется, что Нишай меня где-то обманывает. А где — никак не пойму. Ну почему новый красивый мир надо кормить кровью? Неужели нельзя иначе? Молоком? Мёдом? Аракой, в конце концов!

Нишай фыркнул.

— И много надо крови? — спросил я.

— Много. Я пыталась вчера рассчитать… — Она протянула мне свои записи. — Восемь мер. Боюсь, это будет почти вся кровь человека.

— Пять литров, что ли?

Шасти уставилась на меня с недоумением.

Нишай опять фыркнул в своём углу.

— Ну, так можно же взять понемногу у разных людей? — предложил я.

— Нет, — помотала головой Шасти. — В книге написано: маг должен дать миру «всё то, что течёт у него внутри». Это кровь. А мага у нас два — я и Нишай. Вот видишь? — она указала на рисунок на кожаном «листке». — Здесь учитывается вес и возраст семени. Но человек умрёт, если отдаст столько мер крови, сколько у меня выходит по расчётам."

"— Может, книга врёт? — мне попадалось много книг, не стоивших бумаги, на которой их печатали.

— Книга не может врать! — скупо рассмеялся Нишай. — Она — подарок Белой горы, не люди её писали. Но книга может скрывать за словами истинный смысл.

— Это как?

— Говорить с нами языком сна.

Я помотал головой: не понимаю.

— В магический мире — иные законы, не похожие на те, что ты видишь вокруг, — пояснил колдун. — Огонь нового мира может гореть внутрь, а вода — идти дождём в небо. Понять эти законы можно, если умеешь думать во сне. Мир сна — тоже иной. Иногда мне кажется, что магический мир — это сны какого-то древнего мага. Ты же видишь сны, Кай?

Пришлось пожать плечами. Дома-то сны я видел. А вот здесь?..

Наверное, слишком уставал. Проваливался как в яму. Только в самом начале моего пробуждения мне здесь что-то вроде бы снилось? Или нет? А дух барса?

Я до сих пор не понимал до конца, снился ли мне поединок с горным барсом?

А что если дух барса, явившись мне где-то во сне, вышел из него в явь? Если так бывает, конечно.

Нишай улыбнулся криво, словно у него не было иной гримасы, кроме улыбки, и он заменял ею и слёзы, и страх, и отчаяние.

— Язык снов часто бывает непонятным и лишённым обычного смысла, — сказал он. — Вот в книге написано, что маг отдаёт новому миру всю свою кровь, но не разом, а постепенно. Это иносказание.