Кай из рода красных драконов 4

Из каких ты земель?

— Я? — пришлось изобразить удивление. — С окрестных гор.

Нишай помотал головой:

— Не верю. Ты — не из местных. Речь у тебя странная. Вопросы странные. Ты ведёшь себя как отшельник — старый и мудрый. А на вид тебе — едва ли пятнадцать зим, в которые здесь проходит воинская черта.

— Какая черта?

Нишай рассмеялся в голос.

— А говорил — здешний. В пятнадцать зим в военных родах дикарей мужчина делает окончательный выбор — станет он воином или уйдёт в деревню и займётся каким-нибудь мирным делом.

— Даже если на руках выступили воинские знаки? — уточнил я.

Нишай кивнул:

— Тенгри даёт путь, но человек имеет право выбирать свой. Если ты не знаешь таких обычных вещей, ты вырос не в этих горах, Кай.

— Ерунда твоя теория! — надо было отшучиваться. Воины бездельничали и слушали Нишая с интересом. — Я потерял память после сражения.

— Память теряют иначе, — не согласился колдун. — У потерявших память — боги отрезают часть мира, делают их ущербными. А тебе они дали что-то взамен.

«Ну ни фига себе! — подумал я. — Глубоко копает, колдуняка».

— Ну, дали. И что с того?

— Значит, боги прислали тебя сюда, чтобы погубить эти земли или править ими! — торжественно подытожил Нишай.

— То есть? — резко спросил Айнур. — Что ты хочешь этим сказать, колдун? Что Кай — из рода драконов, поставленного Тенгри править этими горами?

Ичин с Майманом переглянулись: они-то знали про княжича Камая. Но Нишай догадался сам, я был в этом уверен.

Вот же хитроумная зараза! Недаром он мастер чёрного слова! Шасти говорила, что дело там не только в магии, но и в умении найти подход к тому, на кого накладывают печать. Не на всех она так просто садится.

Разговор становился опасным. У костра было удивительно тихо, только огонь трещал. Все ждали, что ответит Нишай.

Однако колдун беспечно посмотрел на небо и заявил:

— Солнце уже высоко, отдохнуть бы? Убивать же вечером, наверное, будете? Надо выспаться перед длинным путешествием в подземный мир."

"Нишай понимал, что заинтриговал и меня, и Айнура, да и всех остальных тоже. Он пытался задеть кого-нибудь из нас, нащупать слабое место.

Будь я мальчишкой — пристал бы сейчас к нему с расспросами. Но я — не мальчишка.

Судьбу колдуна нужно решать, отталкиваясь не от его красноречия. Что собеседник он интересный, я понял уже тогда, когда увидел гору книг в юрте.

Тряхнул головой — да и выкинул на фиг все эти колдовские интриги. Не хочет говорить — его проблемы. Какая мне разница, о чём он там догадался, если скоро сыграет в ящик?

— Хватит слушать колдовские бредни! — сказал я. — Надо решать, что будем делать с самим колдуном.

— А сам ты чего надумал? — спросил Айнур. — Я против мешка. Колдун говорит правильно — слишком опасно убивать его долго. Нужно сразу башку отрезать, а тело сжечь.