Кай из рода красных драконов 4

Он больше всех подходил на роль военного вождя «по голубизне крови», а в эти дикие времена самые знатные — первыми бросались в бой.

Я мог бы опередить его, потому что уже стоял на ногах. Но мне мешал Мавик. Он рычал и пытался защитить новоявленного хозяина, больше путаясь под ногами.

Пока я пытался успокоить своего волка, Айнур, Майман и Чиен уже подбежали к пришельцам. Окружили, щетинясь мечами.

Охотники-волки поспешно налаживали луки — ночных гостей лучше убивать стрелами, а вдруг это — твари из преисподней?

Ещё секунд пять напряжение нарастало. А потом Ичин вдруг отодвинул Айнура, приблизился к странным горбатым фигурам вплотную. Вскинул руку, останавливая лучников. И… расхохотался.

Я протиснулся ближе. Но сообразил, кто это к нам пожаловал, лишь когда мужики расступились немного, и тощий Кима, прошмыгнув между Чиеном и Майманом, сунул головню под нос одной из фигур.

Страшным монстром оказался Истэчи!

Грязный как чёрт, воняющий падалью, с огромным мешком на спине — он был похож на труп, выбравшийся из могилы. Но на очень довольный и радостный труп.

— Ты где был⁈ — набросился я на него. — Что в мешке?

Мавик заворчал, обнюхивая Истэчи. Волк так и не отошёл от меня. Хотя другие звери успокоились и убежали спать, как только сообразили, что вернулись хоть и вонючие, но свои.

Майман тем временем отнял мешок у второго «трупа», помельче.

Под мешком скрывался волчонок Ярен. А в мешке…

Мы сначала не поняли, что за кучу дурно пахнущих дисков вывалил на землю Майман.

А потом я сообразил — это же «позвонки» ютпа! Круглые чёрные колёса разного размера. Лёгкие, крепкие — их не брал даже драконий меч.

— Хорошо! — сказал Истэчи. — Завтра ещё пойдём! Очень много колесá нашли.

— Колёс, — поправил я его на автомате. — Много колёс нашли. — И выругался: — Дебилы, тлять. Предупреждать же надо!

— О чём? — удивился Истэчи.

— Волки ютпа почуяли, вот и переполошились, — сказал Майман. — В следующий раз свисти, что свои, а то сожрут. Ваш-то запах забило падалью.

— Воняет, ага, — согласился Истэчи. — Зато колесá — сильно хорошие! Ярен сказал много — но их ещё больше, чем много! Очень много!

Считать он толком так и не научился.

Я плюнул и пошёл в юрту к Шасти, ругаясь на ходу всякими русскими словами.

Ну, вот какая тут дисциплина? Как объяснить вольным барсам и волкам, что надо докладывать, куда идут и зачем?

Взяли и свалили на болото. А если из него опять твари полезут? Ведь даже костей не найдём! Ну что за!..

Со злости я даже не стал смотреть, что там получилось у Истэчи с колёсами.

Завтра посмотрю. Бархатная тьма уже полностью затопила лагерь — чего тут теперь разглядишь?

Очаг в юрте колдуна едва тлел. Сладко пахло молоком и травами.

Шасти спала, свернувшись у очага на кошме, где и проводила свои странные опыты.