Кай из рода красных драконов 3 (СИ)

— Это правда, — подтвердил я.

Шасти рассказывала, что мой фальшивый облик можно снять только двумя способами — зачарованным ножом и её умелыми руками. Смерть тут пролетает как фанера над Парижем.

— Ты хочешь сказать?.. — огрызнулся Чиен и замолчал.

— Мы не знаем путей неба, — ответила Шасти. — Может, ты давно уже потерял сына. Не сейчас — давно. А может — тебя обманули.

— Так что же мне делать?! — выкрикнул Чиен, глядя в чёрное ночное небо. — Где мне искать правду?

— А ты не ищи правды, — сказал я. — Ищи справедливости. Мы вышвырнем вайгальцев из долины Эрлу. И если твой сын мёртв — отомстим за него. А если жив — может, и сам отыщется. Не заметить нас будет трудно.

— Тенгри всё видит, — согласился Айнур. — Он наказал нас за то, что бездействуем. Видно, мы не до конца вкусили ещё горечь поражения. Видно, не готовы были сражаться насмерть.

Чиен кивнул ни на кого не глядя. И пошёл к лесу.

Айнур посмотрел ему в след, развернулся и потопал к костру.

— Пусть побудет один, — сказал я, удерживая Шасти. Она хотела бежать за Чиеном. — Не мальчик уже. Да и люди Маймана присмотрят за ним на крайняк.

Шасти неохотно угукнула. Вжалась в меня — она была вся холодная, не простыла бы. Я повёл её греться к костру. Сел возле спящего Кимы, подозвал Ярена — вместе теплее.

Через час или два — вернулся к костру и Чиен. Тяжело опустился рядом. Уставился в огонь. Айнур подошёл к нему и стал что-то говорить тихо-тихо.

И я задремал.

А потом наступило радостное солнечное утро. Оно раскрасило болото в зелёные цвета. Обсушило огромную чёрную голову ютпы, которую отрезал Чиен. И погрузило нас в обычную человеческую суету.

Шаманы наплясались и дружно уснули сидя. Затворить дверь в преисподнюю им не удалось. К счастью, из болота больше никто не вылез, но это было уже чистое везение.

Нужно было решать, что делать с болотом. Но это — когда проспятся шаманы. А вот Кима уже проснулся, и лихорадка его усилилась.

— Эх, зелёные хоргоны совсем кончились, — вздохнула Шасти, осмотрев рану парнишки, и достала из сумки трофейный серый хоргон. — Попробуем затворить. Помнишь, как я проделала это с Буркой? Жалко тратить хоргон, но другого выхода нет. Нехорошая у него лихорадка. Заболел он.

— Я не заболел! — пискнул Кима.

— Накупавшись в ледяной воде и в грязи — и здоровый бы заболел, — успокоила его самолюбие Шасти и погрела хоргон в ладонях.

— Не надо на меня ничего тратить, — слабо запротестовал Кима.

— Заткнись, мелочь, — ласково сказал ему Ярен. Он помогал Шасти ворочать своего неожиданного спасенца, когда она осматривала рану. — Я тебе потом ещё всыплю! Ты зачем с Эльдэ на болото пошёл? Ты — ученик, тебе нельзя было уходить из лагеря. Забыл, что ли, мелочь?

Кима промолчал. Оправдываться было бессмысленно.