Кай из рода красных драконов 3

Хлынула кровь. И только потом обезглавленное тело медленно завалилось на бок.

Чиен вбросил меч в ножны и опустился перед сыном на колени.

Глава 24

Похороны

Это была очень длинная ночь."

"Айнур без сил опустился у костра. Наверное, наш командир впервые осознал, как он слаб.

Изломанная и неправильно сросшаяся правая рука не позволяла ему сражаться, а гордость не позволяла отступить.

Реши Чиен зарубить Айнура, он бы именно зарубил: неподвижного и злого на весь мир. Пока Чиен и его сын Эльдэ спорили, командир стоял молча, пожираемый гордостью. Не способный сделать ничего, чтобы защитить себя и своих людей.

Айнуру не по силам было нами командовать, не было в нём настоящей стойкости. Но и заменить его не мог никто. Воины привыкли подчиняться правителям драконьей крови. А все «драконы», кроме Айнура, были или мертвы, или вообще неведомо где.

Айнуру нужно было сейчас хотя бы выговориться, но и здесь я ничем не мог ему помочь. Здесь я — заяц, безродный мальчишка. Не советник ни ему, ни Чиену.

Им обоим было сейчас тяжело. И оба были слишком гордыми, чтобы страдание могло их объединить.

Чиен рыл могилу у кромки леса. Один. Он прогнал воинов из рода волка, которые пытались ему помочь. Фехтовальщик сам убил сына, и сам собирался его хоронить. В этом же гордом одиночестве.

Сначала он рыл в полной темноте. Но потом луна сжалилась над ним и показала нарождающийся серп. И стало немного светлее.

Костёр тоже наконец разгорелся. Мы с Шасти обнялись и молча пытались согреться.

Кима забылся в лихорадочном сне. Ярен сидел по другую сторону огня и дрожал, похоже, он тоже промёрз до костей.

И лишь шаманы кружились и кружились в своей пляске.

Их было четверо вместе с Ичином, но трое кружились вместе, а Ичин — всё как-то особняком. Наверное, он не очень хорошо знал трудную дорогу в нижний мир, где булькает это проклятое чёрное озеро.

Почему, потеряв сознание, я сначала падал в здешнюю преисподнюю, а потом вдруг оказался в палате реанимации?

Может быть, у каждой души есть свой, обустроенный её внешним миром, ад? Ад, созданный соплеменниками? Наполненный их страхами, мифами, предрассудками?

Или это те, кто послал меня сюда, хотели напомнить: умирать рано?

Ведь поставленной мне задачи я так и не выполнил. И мне показали: там, в палате, лежу теперь вовсе не я.

Там лежит мальчишка драконьей крови. Юный витязь с двумя мечами — Камай. Он бредит и видит страшные сны. Что будет, если он очнётся в нашем мире?

А что будет, если месть не свершится, и он не очнётся?

Тени, пославшие меня в мир Камая, подсказали — я заигрался в чужую жизнь.

Я ведь и в самом деле прижился здесь. Мне нравилось скрывать лицо и дурачить Айнура с Чиеном. Нравилась наша мальчишеская банда, крылатые волки. Нравилось сражаться так, как я никогда не умел.