Кайкен

На этот раз она первая обняла Сандрину. Запах мускуса ударил ей в нос, наполнив почти животным ощущением покоя.

— Что бы я без тебя делала…

Вот уже два часа Пассан изучал досье «Социальной помощи детству» на Гийара Патрика. В полдень он заехал в бар «Крис-Бель». Вернан привез ему документы, Оливье тут же их пролистал и поспешно ушел. Вернан догнал его, пытаясь вымолить какое-то обещание, а вместо этого получил под дых.

Домчавшись до Нантер-парка, полицейский закрылся у себя в кабинете на четвертом этаже. Сдвинув все папки, свалил их у двери, чтобы никто не беспокоил. Прежде чем погрузиться в историю гермафродита, он поставил кондиционер на охлаждение.

На днях ему звонила Изабель Заккари, чтобы отчитаться по автомастерской в Стэне. На Гийара так ничего и не нашли. Его отпечатки были повсюду, но на самом трупе и на хирургических инструментах, которыми кромсали жертву, их не было. На одежде Гийара не осталось ни следа ее биологических материалов, ничего, что бы связывало его с ритуалом. Ни шприца, ни хлорида калия отыскать не удалось. Пассан никак это не прокомментировал. Он предполагал, что подонок сжег улики в том же костре, в котором сгорел младенец.

Что касается человека, якобы сбежавшего через заднюю дверь, то опровергнуть это утверждение так и не удалось. Задняя дверь действительно существовала. Она не была заперта, и ничьих отпечатков, кроме Гийара, на ней не обнаружили. Достаточно ли этого, чтобы его обвинить? Нет. Слушая Заккари, Пассан не мог избавиться от мысли о нитриловых перчатках. Теперь это действительно была единственная нить, связывавшая убийцу с жертвой.

Надо вернуться на пустырь и продолжить поиски.

Никаких новостей от Леви он не получил, да и не рассчитывал на это. Если и удастся найти что-то новое, его известят в последнюю очередь. Он на карантине, и сам знает почему: пока он ошивается поблизости, расследование будет под угрозой. Во время суда над О. Джей Симпсоном одним из поводов для вынесения оправдательного приговора стало то, что детектив, отвечавший за расследование, во время одного только телефонного разговора больше сорока раз произнес слово «негр». И этого оказалось достаточно, чтобы поставить под сомнение все доказательства, собранные стороной обвинения. Так что, если Леви хотел, чтобы ему доверяли, стоило держаться от Пассана подальше.

Досье Гийара оказалось куда более многообещающим. С первых же строчек Пассан почувствовал себя на знакомой территории. Наставники, подопечные, опекуны, патронатная семья, приемная семья — этот словарь он знал наизусть. Никакого сочувствия к маньяку Пассан до сих пор не испытывал, но, читая его досье, вынужден был признать, что оба они выбрались из одного дерьма.