Кайкен

Быстро приняв холодный душ — времени на бритье уже не оставалось, — опять натянул вязаную шапку и до рассвета смотрел закольцованную видеозапись, как женщина в темном, в лиловых хризантемах, кимоно тащит по полу тело Диего. Белая маска, прорези для глаз, красный рот. Дерево и жестокость. Молниеносный жест, каким она залепила глазок видеокамеры. А рядом спали его дети…

Убийца была японкой. Его убедили в этом не кимоно и не маска — кто угодно может напялить на себя и то и другое. Но ее походка… Ее манера двигаться. Мелкие шажки, большие секреты… Он внимательнейшим образом изучил каждый кадр и нашел третью примету: над маской чуть виднелась часть прически. Черный шелк волос, знакомый ему слишком хорошо.

Стоимость кимоно, как, впрочем, и маски, говорила о многом. Вероятно, ему следует связаться со всеми парижскими антикварами, специализирующимися на восточном искусстве. Ну, с этим-то проблем не будет — он всех их знал лично.

Отогнав эти мысли, Пассан взял кайкен и сунул в карман.

— Ты что, хочешь его забрать? — удивился Фифи. — Это ведь вещественное доказательство.

— Доказательство чего? Ты же сам сказал, на нем ничего не нашли. Это мой подарок, и я им дорожу.

— Не спорю. Но он может помочь в расследовании.

— Рюдель утверждает, что орудие убийства похоже на этот нож. Криминалисты изучают все виды оружия подобного типа. Кайкен может стать зацепкой. У этого преступления японский акцент.

Пассан, не вставая из-за стола, махнул рукой: дескать, брось. Он дико вымотался и от усталости нервничал.

— Рюдель нашел ветеринара? — спросил он.

— Ага. Они все утро пахали.

— Только он тебе не понравится.

Пассан покосился на картинку, застывшую на экране монитора. На него смотрела маска театра Но с окаменевшим выражением жестокости на деревянном лице.

— Она вспорола ему брюхо. Перерезала мышцы, связки и жилы и отсекла гениталии.

— Она что, охотница?

— Или ветеринар. Типа доктор.

Японские корни. Познания в медицине. Навыки грабителя. Психология призрака. Безумный набор — ни связи, ни логики. Порождение ночного кошмара.

— Есть еще кое-что… — неуверенно произнес Фифи.

— Она проделывала все это над живой собакой. Связанной, но живой.

— Быть того не может, — вскинулся Пассан. — Да он бы лаем перебудил весь квартал.

— Ветеринар говорит, вначале она перерезала ему голосовые связки.

Пассан выдержал этот удар, только в горле застрял ком.

— Диего весил больше шестидесяти килограммов, — попытался поспорить он. — Он бы отбивался и поднял тарарам.

— Не исключено, что она первым делом что-то ему вколола. По-любому, лапы она ему связала. Мы отправили ткани на токсикологический анализ. Подождем результатов.

Пассан снова уставился на экран монитора. Маски номэн различают по выражениям лица.