Кайа. История про одолженную жизнь (том Пятый, часть Первая) (СИ)

И как все-таки меня зовут?

— Марек, что за чертовщину она несет? — эхо вновь донесло до меня тарабарщину на незнакомом языке от теней, что зависли где-то высоко-высоко надо мной.

Хлынул новый поток мыслеобразов.

Владимир Ильич, мой водитель, который, после сегодняшней смены, должен был выйти в отставку и уехать к дочери в деревню…

— Курва! Ее сердцебиение возвращается в норму! — донеслась тарабарщина от другой тени.

Внезапно все тени исчезли. Вернее, приблизились вплотную. И, конечно же, никакие это не тени! Рядом обнаружились трое, однако отчетливо виден был лишь один из них, тип, напоминающий некоего опереточного злодея (короткий, практически карлик, лысый и в очках). Его освещает лампа, а остальные действительно тени, вернее, стоят в тени.

— Никогда прежде не видел подобной реакции на препарат… — произнес «опереточный злодей». — Он на нее, очевидно, не действует.

— Ведьма! — сплюнув на пол, в сердцах произнес другой.

— Ведьма? — сорвалось это слово с моих пересохших губ.

У меня нет стопроцентной уверенности, но, кажется, именно это слово было сейчас произнесено человеком из тени.

Очень важное слово. Важное, да, но почему?

«У твоего шофера, Ведьма, закончилась смена!». — яркой вспышкой проявился новый мыслеобраз, вместе с которым по моему позвоночнику пробежал электрический разряд, прогнавший последние наваждения от «лекарства».

— Это вы убили… Милу… Моих стражей… Владимира Ильича… — произнес я вслух.

— Нет, стой! — вновь раздалась тарабарщина и «опереточный злодей» перехватил кулак (как смог⁈), который явно должен был разбить мое лицо. — Не попорти ей лицо, дурак!

Через мгновение меня сильно ударили в живот.

— Все! Довольно! Не то убьешь ее ненароком! Мы еще не добились требуемого и, раз лекарство на нее не действует, то придется пойти иным путем, но, слава Богу, время еще есть… — донеслась до меня очередная тарабарщина, после чего настала тьма.

Высокий и очень крепкий мужчина «за сорок», обладатель шикарной бороды и усов, одетый в старые брезентовые штаны и добротный свитер ручной вязки, пройдя к столу, уселся в резное деревянное кресло, положив на стол рядом с собой небольшой металлический контейнер, напоминающий пенал для карандашей.

— Где Феодора и Агнешка? — проигнорировав недовольный тон жены, поинтересовался Стефан, когда, поискав глазами дочерей, обычно стряпающих по утрам (до школы) вместе с матерью, не обнаружил их. — Сегодня выходной, и в школе их быть не должно… А Якуб? Этот лентяй все еще спит?

Сын тоже не обнаружился.

— Хорошо. Это хорошо…

— Не делай вид, будто не услышал меня! — разозлилась она, наблюдая за тем, как Стефан макает кусок лепешки в желток. — Сколько еще это может продолжаться⁈

Она перешла на шепот.