Кайа. История про одолженную жизнь (том Пятый, часть Первая) (СИ)

Проживаем мы в одной комнате.

— Слушай, я все хотела спросить… — глядя на нее, начал я. — Сейчас же по идее самый разгар учебного года…

— Почему я не хожу в школу? — закончила вопрос она, потерев одной ногой другую, а затем снова сладко зевнула.

— Ты только сейчас заметила, да? В общем, я ее уже давненько закончила. — заявила она. — В двенадцать лет.

Я присвистнул, практически искренне.

— Серьезно, что ли? Ты, получается, вундеркинд. Круто! Впервые вижу вживую такого человека. — честно признал я.

— Где вундеркинд? Где? — также практически искренне встрепенулась она, оглядываясь по сторонам, а никого не увидев… — Это, по-твоему, я вундеркинд, что ли?

Надувшись, она уставилась на меня.

Ну уж нет, Розочка, своими ужимками ты меня не проведешь.

Роза очень напоминает мне Ришарда, хотя, конечно, никакой она не ребенок–солдат. Впрочем, почему это «конечно»? Уверен, если вдруг царская любовница велит ей кого-нибудь прикончить, Роза колебаться не станет ни мгновения, она вообще не из тех людей, которые колеблются, как я уже успел заметить.

Да и большинство эмоций, виденных на ее физиономии — это чистой воды игра, прямо как у меня, хотя играет она вполне себе убедительно.

Тогда в школе я не сумел сформулировать определенную причину того, почему Роза мне так сильно не понравилась и чем пугала, а вот сейчас могу, хотя теперь она совершенно перестала пугать меня, да и никакого негатива к ней не испытываю.

«…а вы вдвоем появились в один день…». — мне вспомнились слова Андрея.

Подделали документы, значит.

— Да нет, и вовсе я не вундеркинд. Я человек самых средних способностей, честное слово. Во всем. — помахав ладошкой, ответила она, а затем оперлась руками на бревно и уставилась куда-то вдаль, на лес. — И вообще, для того чтобы освоить школьную программу ранее прочих, быть чрезмерно умной совершенно необязательно, достаточно не быть глупее определенного. А ум…он же как меч, Кайа. Что-то очень конкретное и относительно небольшое, какую-то отдельную задачку, я не имею в виду обязательно математическую, возможно ловчее «разрубит» тот, у кого он острее…

Она взмахнула рукой, в которой держала воображаемый меч.

—…а как быть, если нужно «разрушить» «стену» длиною в тысячу километров? — она обернулась на меня. — Меч тут — плохой помощник.

— Другой инструмент нужен. — согласился я.

— Точно! — она ударила низом кулачка по ладошке. — Когда-то давно, когда я была еще совсем маленькой, папа сказал мне: «чтобы в чем-то преуспеть на длинной дистанции нет ничего важнее самодисциплины, и тот человек, у которого она крепче достигнет большего, скорее всего». Тогда я запомнила его слова и послушалась, как, впрочем, и всегда. Он оказался прав. Как всегда.