Кайа. История про одолженную жизнь (том Четвертый, часть Вторая)

Нет-нет, я вовсе не мать Тереза…

На этом месте я активно замахал свободной ладошкой.

— …и многих из барышень Семьи, большинство даже, наверное, откровенно и честно терпеть не могу, но… Вы же знаете, что в нашем мире главное — казаться, а не быть.

— Дерзкая школьница… — только и ответил Консультант, а затем поинтересовался. — Кто такая мать Тереза?

— Монахиня. Неважно… — отмахнулся я, после чего сменил тему. — Также, я не могу отказаться от Александра, после всего того, чему стали свидетелями множество «знатных» гостей того вечера. Надеюсь, причину, вам объяснять не надо…

Вот уж точно, в жизни не бывает ничего абсолютно хорошего или абсолютно плохого. Я сам себя переиграл. Если бы я тогда не забрал из тайника Александра коробочку с микросхемами памяти, то к этому моменту проблема моего любовничества, скорее всего, разрешилась бы благоприятным для меня образом.

По крайней мере, у меня был бы выбор: идти ли прежним путем и требовать затем от Семьи обещанного, или же иным…

А теперь вариантов у меня не осталось, ибо, скорее всего, в моем распоряжении, и Александр об этом прознает сразу, как очухается, оказалась информация из разряда «сжечь до прочтения», хотя это еще требует проверки, конечно.

Тогда это тоже был выбор, и я его сделал…

— Этот мерзавец все-таки… — Консультант слышимо заскрежетал зубами.

Нет-нет-нет! Мне совершенно без надобности, чтобы Консультант убил Александра, когда и если тот очнется, или выкинул какой-нибудь фортель в том же духе, с него станется. Еще не время моему будущему любовничку отбывать в страну вечной охоты. Своей цели я пока не достиг, да и смерти одного лишь Александра для меня недостаточно, ведь, как бы жутко это не прозвучало, для моего благополучия исчезнуть должна вся Семья Блумфельтдов, по крайней мере, все взрослые ее члены. Да и сам Консультант, опять же, немалая ценность для меня, для Кайи, для нас, чтобы из-за какого-то упыря рисковать им…

— Ненормальная… Ты… — начал он, но не договорил, и на его лице образовалась сложная гамма эмоций, а затем он решил поиграть в капитана Очевидность. — Ты не желаешь смиряться с ролью его любовницы…

— Категорически. — кивнув, согласился я.

— …но при этом и не отказываешься от этой роли. Он родственник государыни, ты не забыла? — продолжил он ту же игру.

— Ни на единое мгновение! Я это отчетливо понимаю, господин из…м-м-м…государевой «охранки». — улыбнувшись, я положил свободную ладошку на его руку. — Мне лишь необходимо провернуть все дело таким образом, чтобы достоинство царской Семьи никоим образом не было задето, ибо, будьте уверены, для себя я желаю всего наилучшего, а не наоборот.