Кайа. История про одолженную жизнь. Том 4. Часть 1

Ну а дальше, все «стерпится — слюбится»…

Вот же тварь… Впрочем, расстраиваться по поводу тетушки бессмысленно, ибо ее задача на сегодняшнем вечере «показать товар лицом», так сказать (то есть занимается она, по сути, банальным сводничеством). Ну, может, и не совсем лицом, но…

— Конечно, Александр, с удовольствием! — соврав, улыбнулся я гипотетическому (пока еще) любовнику. — Вы дадите мне несколько минуток? Мне нужно привести себя в порядок.

— Разумеется. — ответил тот. — Горничная проводит тебя, когда…приведешь себя в порядок.

Едва договорив это, он развернулся и направился на выход из зала для танцев.

Я взглянул на Консультанта, с которым теперь о чем-то весело щебетала одна из приглашенных на вечер девиц (тетенька, на вид под тридцатник, и судя по отсутствующему на положенном месте кольцу, незамужняя и не чья-либо зарегистрированная любовница)…

— Кайа… — услышал я крайне недовольный шепот тетки.

— Мила… — я прикрыл глаза, ибо боль, а вместе с ней и раздражение, нахлынули с новой силой. — Пожалуйста, давай оставим неприятные разговоры на потом. У меня, похоже, начинаются…сама знаешь, что…

— Боже…! Деточка, да что же это такое?! У меня с собой, кажется, были таблетки, но… — моментально переключилась тетушка.

— Это ничего страшного, у меня все есть. — ответил я, ибо о таких «сюрпризах» от моего нового тела прекрасно осведомлен, и, разумеется, всегда имею при себе необходимые для купирования подобной неприятности средства, после чего направился к нашему столику.

— Воды, пожалуйста. — сказал официанту я, присаживаясь на стул, а когда тот принес требуемое, достал из упаковки капсулу с лекарством и проглотил, запив водой.

— Все хорошо, золотце? — с тревогой в голосе и на лице, поинтересовалась тетушка, потрепав меня по предплечью.

— Да! — кисло улыбнувшись, ответил я, после чего встал со стула, беря сумочку. — Мне нужно в уборную, а затем Александр Блумфельтд ожидает меня на приватную беседу.

Очень надеюсь, что только лишь на беседу. Хотя, если вспомнить постное выражение на его физиономии (в тот момент, когда ему представляли меня), может, я просто надумываю? Хотелось бы верить…

— Да-да, иди! Но помни, пожалуйста, милая моя, что в разговоре с ним, ты обязана быть вежливой! — напутствовала меня тетка, добавив затем. — И скромной!

— Надеюсь, Кайа. Очень на это надеюсь… — услышал я ответ тетушки.

— Кайа Игоревна…? — услышал я вопрос (хотя скорее утверждение), когда, совершив все необходимые манипуляции, вышел из уборной для гостей.

— Да, это так. — ответил я, обернувшись на невысокую и очень милую девочку (прямо-таки ангелочек!) лет двенадцати-тринадцати, одетую в униформу горничной, на которой всяких рюшечек было поболее, чем у прочих.

— Александр Генрихович велел проводить вас к нему.