Кайа. История про одолженную жизнь. Том 4. Часть 1

А вот это очень нехорошо! Вот это явно против меня!

Я сжал в кулачке ткань юбки…

Председатель не просто так поднял эту тему, ибо он уже получил все материалы относительно произошедшего на дуэльной площадке. Значит, сейчас мне необходимо вести себя таким образом, чтобы невозможно было сказать, будто бы тот револьвер оказался в безответственных руках истеричной и маловменяемой личности, а поэтому представляющей опасность для окружающих. И выстрелившую в Вениаминову безо веских на то оснований.

Сейчас, как я понимаю, идет большой торг за меня между всеми заинтересованными лицами, и я своими собственными словами и (или) поступками вполне могу здорово задрать ту цену, не в деньгах или не только в деньгах, которую необходимо будет выплатить Семье за мое вызволение. Или, что хуже, сделать подобное невозможным в принципе.

— Прежде чем стрелять в барышню вы делали предупредительный выстрел? — поинтересовался Председатель, прекрасно зная, что никакого предупредительного выстрела не было.

Я скосил взгляд на адвоката, тот напряженно молчал. Видимо, влезать без разрешения он не имеет права, а то, что сейчас происходит, ему явно не нравится.

— Нет, Ваша честь… — ответил я, а на моем лице появилось выражение абсолютного спокойствия, которое, впрочем, здорово портил синяк, — предупредительного выстрела я не делала.

— Позвольте поинтересоваться, почему? — задал следующий вопрос Председатель внимательно меня рассматривая. — Вы же наверняка должны быть в курсе того, что прежде чем реализовывать свое право на самозащиту, либо же на защиту ваших близких, вы обязаны были выстрелить в воздух, либо же куда-нибудь еще, дабы дать возможность агрессору прекратить совершать противоправные действия.

— Да, Ваша честь, о подобной необходимости мне известно, но позвольте провести небольшой следственный эксперимент.

— Пожалуйста-пожалуйста. — разрешил судья, кладя свою письменную ручку на стол перед собой и откидываясь на спинку кресла.

— Леонид Александрович, мне нужна ваша помощь, встаньте, пожалуйста.

Затем, когда мой адвокат поднялся со своего места и я позаимствовал у него письменное перо, я встал возле него.

— Вот, на такой дистанции от моего папы находилась барышня Вениаминова, когда я в нее выстрелила. — сказал я и замахнулся на адвоката письменным пером, зажатым в кулаке. — В тот момент у меня было ровно три варианта действий. Во-первых, я могла не делать ничего и тогда бы папу убили…

— Ложь… — начала было возражать мадам Вениаминова, но тут же, взяв себя в руки, замолчала.

— Во-вторых, произвести выстрел в воздух, надеясь на то, что барышня образумится.