Кайа. История про одолженную жизнь. Том 4. Часть 1

Но это только первая из целой череды странностей! Предварительный диагноз, с которым она поступила — «реактивный менингит», а, следовательно, по закону «об инфекциях», прежде чем кому-либо выдать ее тело, прозектор муниципальной больницы обязан был установить точную причину смерти…».

Внезапно и безо всяких прелюдий на меня обрушился целый водопад воспоминаний об этой женщине, и я разревелся навзрыд. Вернее, разревелась Кайа. Немного успокоившись и утерев мешающие читать слезы, я вернулся к посланию от царской любовницы.

чего, однако, сделано не было! Далее, в частной клинике, предварительная причина смерти была подтверждена: «реактивный менингит», после чего тело выдали служащим социальной службы для организации похорон, так как близких родственников, кроме тебя, найти якобы не удалось. А затем выясняются «утомительные подробности». Во-первых, время, в которое ее тело было доставлено в городской крематорий, практически соответствует (разница примерно в полтора часа) времени выдачи ее тела из муниципальной больницы. То есть ни в какую частную клинику ее не отвозили, а все результаты якобы произведенной там аутопсии — фальшивка! Более того, выяснилось, что подпись под этими самыми результатами поставил прозектор, у которого в тот день вообще был выходной!

Возможно, конечно, это всего лишь совпадения и человеческое головотяпство, а внезапное отравление медицинского персонала никак не связано со смертью твоей мамы, однако выяснить последнее наверняка у моего человечка не получилось, однако не слишком ли много невозможных и незаконных событий за один раз? Оба медика после длительного отпуска уволились и покинули город. Где они сейчас находятся, я понятия не имею, ибо в государственном реестре медицинских служащих они более не числятся, а значит, и не служат по специальности. Доступа к их медицинским картам, если они, конечно, вообще сохранились, моему человечку получить не удалось. Впрочем, я сильно сомневаюсь, что там возможно найти что-нибудь интересное. В конце своего письма я оставлю тебе ссылки на копии всех обнаруженных документов, касающихся твоей мамы, а также контакты прозектора муниципальной больницы и прочие сведения, могущие быть тебе полезными. Прозектор сейчас уже на пенсии, и маловероятно, конечно, что она что-то знает наверняка, но если станешь и далее наводить справки о своей маме, то, по-моему, имеет смысл начать именно с нее, ибо других зацепок у меня для тебя сейчас нет…

— А вот здесь ты, Кристина, сильно заблуждаешься! — давясь слезами и с трудом подавляя безумную злобу, вслух произнес я, а затем, несколько раз сильно ущипнув себя, принялся размышлять.