Кафедра зельеварения

Уж больно замысловатая защита стояла на прибрежных территориях.

Магистру было важно, чтобы его подопечные признали, что маг – даже очень могущественный – не всесилен. И…

Вдруг показалось, что он ослеп. Или оглох. Что из мира ушло что-то важное. То, без чего невозможно дышать. Страшная догадка отозвалась нестерпимой болью во всем теле: уходила магия. Словно кто-то вытягивал ее из мира. И из него самого.

Магистр понял, что не успевает.

Он мог бы броситься в воду. Родная стихия не выдаст. Он сможет уйти.

Он мог бы успеть выстроить портал.

Он мог бы захватить остатки энергии, призвать огонь, подчинить землю и просто сжечь тех, кто на них напал.

Но все это не позволяло ему вытащить детей!

И тогда маг сорвал с шеи амулет. От собственного бессилья Тьма впала в ярость, а сам он, слепой от боли, глухой от отчаяния, из последних сил метнул кристаллы туда, где над картой склонились девять молодых боевиков.

Девять верящих в его могущество и силу сердец.

Вспышка – и они исчезли. Последнее, что уловило сознание. А дальше – тьма. Боль. Но… Какая разница? Главное, он их вытащил.

3. Основы чаровидения.

4. Свободное время для творческих заданий.

1. Основы Академического рисунка.

2. Основы Академического рисунка.

3. Амулеты и артефакты чародеев.

4. Свободное время для творческих заданий.

1. Основы композиции.

2. Основы композиции.

3. Групповой портрет.

4. Свободное время для творческих заданий.

3. Основы чаровидения.

4. Свободное время для творческих заданий.

1. Великие чародеи прошлого.

2. Великие чародеи прошлого.

4. Свободное время для творческих заданий.

Ник Сирраква стоял перед расписанием у входа в башню кафедры Чародейства. В конце каждой строки, выведенной золотыми буквами, красовалось изображение мраморных часов – символа Академии. Открыв рот и прижимая к груди огромную сумку, мальчик с восторгом следил за нарисованным золотой краской баргузином. Зверек прыгал с пары на пару, то и дело взбираясь на циферблат, а крошечные стрелки указывали точное время занятий.

Будущий чародей с трудом заставил себя отвлечься и прочитать названия предметов. Отметил про себя, что среди них не было стихий. Ни одной. Это и радовало, и почему-то немного пугало. Нет, все-таки радовало!

– Ник! Ник Сирраква! Уже пришли? На пятнадцать минут раньше? Ну что ж… Похвально, мой юный друг, похвально!

Нардо дар Бранд не просто шел на первую пару к своему единственному ученику. Магистр торжественно летел к кафедре в сияющей колеснице, запряженной грахами, а на плече его сидел золотой баргузин. И неважно, что среднего роста пожилой человек в огромном потертом берете цвета вештиверового джема просто шел себе по полутемному коридору, изредка подпрыгивая от счастья. Вы загляните ему в душу. Видите? Грахи, колесница и золотой баргузин.