Кафедра зельеварения

Не из этого мира. Линь говорит, она нас отведет, и мы должны отдать ее Джен. Линь когда-то жила в том мире.

– Линь – очень старый браслет. Шарль подарила мне его, когда… Когда мы сбежали. Это древний артефакт рода Рэгирра. Один из тех, что указывает на принадлежность к роду. Такой нельзя ни продать, ни подарить – только передать по наследству. Отдав его мне, Шарль… – Рина запнулась.

Девушка закрыла лицо руками, всхлипнула, Бер привычно обнял любимую за плечи и привлек к себе. Он уже привык к тому, что все разговоры о Шарль Рэгирра заканчивались одинаково – слезами и самобичеванием.

На этот раз Рина успокоилась быстро. Решительно сняла браслет с руки и сказала:

И они пошли по полутемным коридорам, пока рапи не остановилась.

– Ты действительно делаешь мне предложение? – неожиданно спросила девушка.

– Конечно. – Бер улыбнулся, взял ее за руку, но она отстранилась.

– Тогда… Тогда я расскажу тебе, но это тайна. Браслеты – души. Души людей, предков, иногда животных, а порой и вовсе существ иных миров. Смотри!

Рапи бросила браслет на пол. От украшения отделился шарик яркого, слепящего глаза света. Бер слышал все тот же мелодичный перезвон, будто тысячи хрустальных колокольчиков, и вдруг понял, что браслеты рапи не звенят от того, что касаются друг друга, скользя по тонким запястьям их владелицы… Они звенят… сами по себе! Только сейчас маг понял, что все это время пыталась сказать ему Рина, когда он слышал от девушки, что «браслеты говорят» и «это их язык». Она говорила не иносказательно. Это… это так и есть! И это… удивительно.

Шарик тем временем летел по замку, не переставая петь свою песенку. Постепенно Бер начал понимать, куда ведет их Линь. Они шли к самой дальней, закрытой башне.

Рийс как-то обмолвился, что там «свален всякий хлам» и надо бы найти время, позвать артефакторов из Академии, мол, может, найдут что полезное, да облагородить помещение.

– Рина, – вздохнул Бер, когда они подошли к запертой двери, – у меня нет ключей. И… я даже не знаю, у кого они могут быть.

И тут произошло нечто действительно необъяснимое! Они услышали музыку. Очень красивую. Насколько мог судить безопасник, так действительно звучит синэ́йская литара либо похожий на нее инструмент.

Дверь башни легко и бесшумно открылась, стоило Линь подлететь чуть ближе. При этом старый ржавый замок весьма внушительных размеров и наверняка обвешанный магическими защитами разных уровней… остался на месте!

Сердце мага стучало. Он очень любил чудеса, старался в них верить, но, по сути, был прагматиком. И вот теперь его мир рушился, и это почему-то наполняло юношу невероятным счастьем. Ярким, как шарик, вылетевший из браслета.