Кафедра странников

— Главное, чтобы артефакт оказался в Краснодаре, — хмуро бросил Иван.

— Вот и я говорю, — покладисто хмыкнул Моня. Он поднял один из пистолетов и, прищурившись, прицелился куда-то в пустой угол, ловя на мушку ему одному видимую цель. — Валентин Павлович, отправляйтесь домой и подготовьте документы, которые потребовал Черкас. Времени действительно мало. — Моня помолчал. — Сюда больше не приходите, мы уезжаем.

Плотников удивленно посмотрел на помощника.

— Некоторые считают Моню проходимцем, некоторые жестоким человеком, но никто и никогда не считал Моню идиотом, — невозмутимо произнес Кунцевич. — Мы переедем в другую гостиницу. В какую — не важно. Вас, Валентин Павлович, это не должно волновать. Если все будет хорошо, встретимся завтра в час дня в ресторане, где мы познакомились. Вы все запомнили?

— Тогда — до свидания.

Убедившись, что Зябликов действительно ушел, Кунцевич отложил пистолет и повернулся к Плотникову:

— Я снял две квартиры в разных районах города. В одну мы поедем сейчас, вторая — в резерве. Если все будет хорошо, она нам не потребуется.

— А тебе кажется, что будет плохо?

Иван машинально посмотрел на перстень:

Моня молча собрал второй пистолет и только после этого процедил:

— Будем надеяться на лучшее.

Пыльная лампочка, свисающая с обшарпанного потолка примерно на два фута, служила единственным источником света в подвале. Сырые кирпичные стены давно лишились штукатурки, в тянущихся вдоль стен трубах журчала вода, остро пахло мочой и плесенью, в углу виднелись крысиные экскременты… В целом создавалось впечатление, что за помещением давным-давно не следили, но мощная и относительно новая железная дверь свидетельствовала, что это не совсем так. За помещением действительно не следили, но его использовали.

— Иван работает на ЦРУ? Он агент ЦРУ? Ты решил договориться с американцами за спиной Александрова?!

Прямо под лампочкой стоял простой деревянный стул, к которому был проволокой привязан раздетый донага Зябликов. Тело ученого представляло собой одну большую рану: кровоподтеки, синяки, разрезы… На бедре виднелся ужасающий ожог — рядом со стулом валялся выключенный утюг, а белый халат, в который облачился Дрон, был забрызган кровью.

— На кого работает Иван?! На ЦРУ?

— Зябликов, неужели ты не понимаешь, что такое патриотизм? — с мягкой издевкой осведомился Черкас, стряхивая пепел сигареты. Главарь сидел у стены, в продавленном кресле, не очень далеко — Валентин мог слышать его негромкий голос, но до спортивного костюма не долетали кровавые капли.