Кафедра

Но не забывай, что в «зюзю» был, — пояснил Кудрявый. — Не так по упырю, как по веткам своим тесаком попадал. Но и он тоже тебя когтищами своими достать не мог. Пойди попади по шатающемуся из стороны в сторону пьяному студенту, находящемуся в ускорении. Плохо другое. К тебе сзади ещё одна тварь подобралась.

Вижу, нужно выручать товарища. Хвать за сабельку свою… А нет её! Я ж оружие у тебя дома оставил, чтобы в загуле не потерять! Ну и схватил палку потолще. Убить ею тварь невозможно, но задержать смог. Ты к этому времени всё же достал своего упыря и наконец-то моего увидел. Вдвоём мы его быстро обратно в Преисподнюю отправили.

Стал я у тебя спрашивать, как в мужике гадину эту распознал, а ты только слюни пускаешь, обниматься лезешь и что-то нечленораздельное мычишь. Хотел, пока ещё на ногах стоишь, обратно к телеге тебя отвести. Но не тут-то было! Прикинь, Родя! Ты заговорил на языке Преисподней! Страшно так заговорил, хотя я ни слова понять не мог. Потом оттолкнул меня и на кладбище выбежал.

Ну а дальше случилось то, чего я никогда в жизни не только не видел, но и читать не приходилось. Стоишь ты среди могилок и вдруг разделяться стал. Уже не один, а два Булатова траву на погосте ботинками мнут. Но лишь у одного в руке тесак имеется. Значит, это и есть ты настоящий.

Сошлись вы люто со своим двойником! Я к тебе со своей дубиной кинулся на помощь, но толку от меня было мало. Зато отвлёк на секунду-другую, пока тварь меня в сторону не откинула. Этим её замешательством ты и воспользовался. Срубил одну ногу бесу…

— Точно бесу? — переспросил я."

"— Ага, — кивнул есаул. — Он же во время боя перевоплощаться начал, видя, что в человеческом обличии справиться не может. Ты как ногу твари отчекрыжил, но добивать не стал. Выудил свой кастет из кармана и несколькими сильными ударами успокоил беса. Правда, не до смерти. Лишь сознания лишил. И после этого, словно и не пил, трезвым голосом проговорил, ко мне обращаясь: «Вот и решение твоей проблемы, друг. Немножко сил Сущности тебе не помешает на дуэли.».

Вот тут я понял, что ты до сих пор не в себе, несмотря на чёткую речь. Хотел образумить. Но ты, Родион, слушать меня не стал. Не знаю, что сотворил, только рухнул я кулём на землю, не в силах пошевелиться. И в таком положении с ужасом наблюдал, как вокруг меня чертишь пентаграмму. Я не мастак в них: на боевой кафедре мы вскользь подобное проходили. Но несколько очень нехороших плетений распознать смог.

Закончив схему, ты подошёл к бесу, начертил что-то на его груди, а потом туда же воткнул свой тесак. Ох, и поганое завихрение из энергии вокруг вас образовалось! С пару минут точно держалось, пока ты не впитал эту силушку в себя. Как только бес рассыпался пеплом, настал и мой черёд.