Кадры решают всё

Тогда, во время ужина, на который Теодор был приглашён вместе с отцом, давним королевским соратником, это казалось прекрасной мыслью, смелой, новой, чрезвычайно прогрессивной. Сейчас идея отчётливо попахивала безумием и чрезмерной самонадеянностью, но отступать было поздно, да и некуда.

Теодор в очередной раз вздохнул и решительно развернулся в сторону замка. Нужно уже набраться мужества и посмотреть наконец-то на место, где ему предстоит провести ближайшие несколько лет, а возможно, и всю жизнь. Сколько можно стоять во дворе и сокрушаться о последствиях собственной глупости? И вообще, если посмотреть на проблему под другим углом, то всё выглядит не так уж и плохо. Ему предоставили шанс выйти из тени отца и тоже доказать, что он не просто «сын друга короля», но и сам по себе чего-то да стоит! Так что в какой-то степени это и для него — последний шанс.

Взбодрившись таким образом, Теодор поднялся на крыльцо, мимоходом отметив, что ступени очень неплохо сохранились и практически не требуют ремонта. Массивная дверь из какого-то тёмного, почти чёрного дерева открылась, неохотно скрипнув, словно недовольная тем, что кто-то потревожил её вековой сон.

В вестибюле было мрачно, грязно, но Теодор сумел рассмотреть под вековым — в самом прямом смысле слова — слоем пыли и мелкого, неизвестно откуда взявшегося мусора, великолепный мрамор полов, морёный дуб перил и панелей, строгую красоту витражей. И вдруг откуда-то пришло сильное, жгучее желание оживить этот старый заброшенный замок, впустить в него солнечный свет и свежий воздух, распахнуть окна для ветра и птичьего пения, повесить красивые кружевные шторы цвета топлёного молока, лучше всего в мелких цветочках, а на пол постелить яркие коврики…

Тряхнув головой, Теодор прогнал совершенно несвойственные ему восторженные мысли, потому что уют как таковой его особо никогда не волновал. А уж мысли о шторах или ковриках ему просто не могли прийти в голову, как говорится, по умолчанию. Напрашивался простой и не слишком вдохновляющий вывод: это не его мысли. Тогда чьи? И как этот кто-то смог транслировать их в его, Теодора, многострадальную голову?

– Здравствуйте! – громко и, как ему хотелось верить, решительно сказал будущий ректор будущей Академии в пространство, ни к кому конкретно не обращаясь. – Я Теодор Франциск Холверт, ректор Академии Последнего Шанса, которая будет основана в этом замке.

Ему самому очень понравилось, как красиво, солидно и внушительно это прозвучало. По вестибюлю пронеслось нечто вроде вздоха, и молодой маг не понял, чего в нём было больше: удивления, насмешки или сочувствия. Но то, что замок как-то отреагировал на его слова, сомнений не вызывало никаких.