Кадры решают всё

Впрочем, где-то в глубине души, очень-очень глубоко, Теодору всё это ужасно нравилось: летучая мышь в роли секретаря, кладбище и болото в качестве пейзажа и замок по имени Зайка как место проживания. Романтика же!

Тем временем Кеннет долетел до первых могил, густо заросших травой и потому с трудом в ней заметных, и повис на ветке вниз головой. Теодор остановился рядом и с удовольствием окунулся в ту атмосферу покоя и умиротворения, которая характерна для старых кладбищ и которая так хорошо знакома каждому некроманту.

Но очень скоро молодой ректор почувствовал, как спокойствие, словно лёгким пологом накрывавшее кладбище, сначала застыло, затем словно пошло рябью, а потом в его сторону понеслась настоящая волна сырой тёмной силы. Но столичный Университет не зря славился своими преподавателями, в том числе и педагогами факультета некромантии. Практически не задумываясь, Теодор сплёл и выставил мощный щит, о который докатившаяся волна и разбилась, разлетевшись на сотни, если не тысячи клочков тьмы.

– Шшшааресс-сашш, – властно произнёс он и сделал почти неуловимый взглядом резкий жест, словно стряхивал что-то, – шшшеррсешш…

– Ух ты, – прокомментировал с ветки Кеннет, – ну ты прямо как настоящий нек…

Теодор взмахнул рукой и прищёлкнул пальцами, слегка дунув в сторону разговорчивого мыша, и тот замолк на середине слова, беспомощно разевая пасть и не издавая ни звука.

– Чего тебе, человек? – над полем пронёсся тяжёлый вздох, от которого и без того чахлые деревца согнулись ещё ниже. – Для чего ты потревожил меня, некрос?

– По делу, – абсолютно спокойно ответил Теодор, хотя внутри, конечно, всё сплелось в тугой узел: он впервые сам, без присмотра — пусть и негласного — старших вызывал сильного призрака. Точнее, даже не призрака, а тень, ещё не развоплотившееся энергетическое тело.

– Какое может быть дело у тебя, – тут голос презрительно хмыкнул, – ко мне?

– У меня есть к тебе интересное предложение, но для этого ты должен показаться, и мне хотелось бы, чтобы ты сделал это сам, – Теодор старался не обращать внимания на отчаянно жестикулирующего крыльями Кеннета и на его выпученные глазки-бусинки.

– Ты сумел вызвать мой интерес, – помолчав, откликнулся голос, и перед Теодором медленно проявился высокий мужчина, одетый в старинный доспех: такие кожаные кольчуги Теодор видел на картинках в старой книге. – Я готов выслушать тебя.

Будущий ректор внимательно рассматривал призрак, пытаясь понять, годится ли он для выбранной роли. То, что будущие студенты будут бояться его до обморока — это уже понятно.