Кадры решают всё

В зале наступила полная тишина, так как всем было ясно, что происходит что-то из ряда вон выходящее.

– Я бы не назвал её нелепой, – мягко возразил огромный демон, – я защищал спину друга.

– Прости, я был слишком взволнован и сделал неверные выводы, – склонил голову собеседник Биэля, а прислушивавшийся к разговору Харви тоже снял шлем и встал рядом с другом.

В это мгновение в зал торопливо, чуть ли не бегом вошёл посол Освэша, и король удивлённо покачал головой, так как спешащий куда-либо демон — явление уникальное. Лорд Аш-Триэр увидел Биэля и замер на месте, словно налетел на стену. На его лице с резкими, характерными для рода Аш-Триэров чертами, недоверие медленно сменилось изумлением, которое, в свою очередь, уступило место какой-то робости.

– Этого не может быть просто потому, что не может быть никогда, – срывающимся голосом проговорил посол и беспомощно посмотрел на короля, который только пожал плечами, мол, сам мало что понимаю.

– Здравствуй, Аш-Триэр, – пророкотал Биэль, широко улыбнувшись послу, и тот, подойдя ближе, неожиданно опустился на одно колено. – Встань, прошу тебя! Я уже давным-давно не наследник, более того, я сейчас здесь исключительно благодаря ректору Теодору Холверту, который, к великому счастью, смог дать мне такую возможность.

– Но как?! – посол неверяще покачал головой и нервно дёрнул хвостом. – Мы были уверены, что ты… что тебя… Это невозможно! Демоны не становятся призраками, это противоречит нашей природе.

– Как видишь, не совсем, а в общем-то, всё это – просто цепь случайностей, – на красивое лицо демона словно набежало облачко, но он быстро взял себя в руки, – значит, мне суждено было оказаться в этом замке, приняв приглашение друга, капитана Харви. Я не жалею: я достойно сражался, я выполнил свой долг, я любил и я… я был счастлив.

– Отец мечтал, что ты вернёшься и займёшь трон, – посол явно всё ещё был растерян, – но во главе Освэша теперь род Аш-Рибэйлов, и говорят, что младший имеет все шансы стать достойным правителем.

– Я рад, что трон в надёжных руках, – сказал Биэль и добавил, – возможно, у нас будет ещё возможность поговорить.

– Но что ты делаешь в этой Академии? – посол перевёл взгляд на Теодора, который деликатно не вмешивался в разговор.

– О, ты не поверишь! – на лице Биэля мелькнула совершенно мальчишеская озорная улыбка, сделав его просто неотразимым. – Я комендант мужского общежития.

Наверное, только многолетний дипломатический опыт позволил послу удержаться от выражений, далёких от приличных. Но выражение лица у него было более чем говорящее.

– Кто, прости? – помолчав, переспросил он. – Мне кажется, я не расслышал.

– Комендант общежития, – безмятежно повторил Биэль и незаметно подмигнул Теодору, – к сожалению, мужского.