Кадры решают всё

Не мешай нам помогать тебе, хорошо?

– Спасибо, – улыбнулся Теодор и решил положиться на судьбу.

В зале приёмов было достаточно шумно и на удивление многолюдно: слухи о предстоящем мероприятии разнеслись по столице со скоростью лесного пожара в сухой ветреный день. Всем было интересно взглянуть на таинственного ректора загадочной академии, которая почему-то располагалась в столь отдалённом месте. Даже посольства демонов и альвов — последнее вообще потрясло всех — прислали своих представителей.

Версии звучали самые разные, одна другой невероятнее.

-… говорят, его величество договорился с каким-то магом-отшельником, которого пару веков назад выслали из столицы за опасные эксперименты…

-… демон, точно вам говорю — древний демон, который задолжал королю…

-… из самого иньского далека прибыл шаман, чтобы смутить умы молодых людей…

Король, который точно знал время прибытия Тео, договорился с ним, что всё будет достаточно скромно: молодой ректор просто поздоровается, Ганелон его представит в новой должности, ещё раз предложит присутствующим поработать в открывающейся академии, а дальше — как пойдёт.

Правда, его величество слегка смутил странный блеск восторга, плескавшийся в глазах Теодора во время последнего разговора. Складывалось впечатление, что будущий ректор знает что-то совершенно удивительное. И было как-то даже обидно, что Тео знает это что-то интересное, а его величество — нет!

Додумать король Ганелон не успел, так как двери распахнулись, и в зал вступил седой церемониймейстер, сквозь привычную невозмутимость которого проглядывала некая растерянность.

«Эх, Теодор, наверняка опять в мятой рубашке, – огорчённо подумал король, – вот же упрямец!»

– Его светлость Теодор Франциск Холверт, ректор Академии Последнего Шанса имени его величества Ганелона! – торжественно провозгласил церемониймейстер и ударил посохом в мраморный пол.

В зале наступила полная тишина, лишь молодёжь, лично знающая Тео, весело зашепталась в углу. Раздались шаги, и король, пожалуй, впервые за последние лет двадцать растерялся.

В зал вошёл Тео… Нет, в зал вошёл именно ректор Теодор Холверт: назвать этого мужчину ласковым именем Тео как-то не поворачивался язык.

Вопреки традициям, Тео не был облачён в мантию, хотя из века в век ректоры носили именно мантии с гербами и эмблемами своих академий. Он был одет строго, даже скромно, но эта скромность была столь изысканна и великолепна, что возникало желание восторженно зааплодировать тому, кто продумал и воплотил в жизнь этот образ.