Кадры решают всё

Ты много таких знаешь?

– Ну, – задумалась принцесса, – человека три, наверное. Хотя из демонов наверняка есть несколько, кто может, но с ними не договоришься… Но, папа, это тогда не Академия получается, а тюрьма какая-то!

– Почему же, – возразил король, впрочем, не слишком уверенно, – там будут обучать. Да и условия проживания получше, чем в тюрьме… наверное…

– А кто будет обучать? – невинно поинтересовалась принцесса, в фиалковых глазах которой зажёгся очень не понравившийся королю огонёк живейшего интереса.

– Я ещё не подобрал преподавателей, – буркнул король, пока ещё с трудом представляющий, где он наберёт так опрометчиво обещанных педагогов, согласных ехать в ту дыру, в которой будет Академия. – Вот сегодня начну искать, может, и найду…

– А Хасид чего туда отправился? – вспомнила о принце её высочество. – Какая от него может быть польза, он, как мне кажется, вообще бесполезный, разве что титул… а так — пустое место…

– Пусть пообщается с Теодором, может, чему научится, – пожал плечами король, который о принце и думать забыл, поглощённый грядущим поиском кадров.

– Слушай, папа, а может, тебе просто собрать преподавателей всех столичных академий сразу и предложить? – принцесса смотрела на отца подозрительно честным взглядом. – В зале приёмов, например? А кто согласится, того сразу и отправлять, так сказать, на ознакомление.

– А что, мысль более чем здравая, – помолчав, кивнул король, приятно удивлённый сообразительностью любимой дочери. Мысль о том, что принцесса явно что-то задумала, Ганелон постарался задвинуть поглубже, чтобы зря не нервничать. – Сегодня вечером и соберу, у меня как раз там пара часов свободных есть. Спасибо, Эля, иногда ты демонстрируешь радующее отцовское сердце благоразумие.

– Я тогда распоряжусь, чтобы разослали вестников? – Элеонора встала с видом примерной дочери и даже присела в неглубоком реверансе.

– Распорядись, распорядись, – задумчиво согласился король, прикидывая, какую пакость задумала любимая дочь, – но, Эля, у меня слабое сердце, а у мамы недавно был приступ мигрени, ты это помни, да?

– Что ты, папа, – Элечка прижала руку к груди, – я само послушание, ты же видишь!

– Это-то и пугает, – проворчал король, глядя в спину принцессе, побежавшей отдавать распоряжения.

С возвышения, на котором стоял трон, был прекрасно виден Большой зал приёмов, в этот вечерний час заполненный почти до отказа: преподавателям столичных академий и в голову не пришло проигнорировать королевское приглашение. К тому же слухи о причине столь внезапного сбора преподавательских кадров были ужасно интригующими и противоречивыми.

Ганелон смотрел на волнующуюся толпу людей, одетых в мантии самых разных цветов, и думал о том, что найти добровольцев будет очень непросто.