Кадры решают всё

– И по какому принципу?

– Здесь уже имеет смысл разделиться, – ответил гном, задумчиво рассматривая ящики, – так как решение о сотрудниках принимаешь ты, то ящик с письмами претендентов остаётся на тебе, тем более что там писем не так чтобы очень много: штук сто, может, чуть больше.

– А романтические кому? – с трудом сдерживая улыбку, поинтересовался Харви. – Разве они не только для Теодора?

– Размечтался, – хихикнул Кеннет, который занимался именно тем, что вылавливал из стопок письма с сердечками и сбрасывал их в нужный ящик. – Я точно видел, что были письма и Биэлю, и Хасиду и тебе. Хотя Тео, конечно, лидирует.

– Мне? – искренне изумился Биэль. – А мне-то с какой стати?

– А кто у нас смог очаровать половину присутствующих дам? – Тео хихикнул, вспомнив томные вздохи, которыми награждали демона придворные кокетки в возрасте от шестнадцати до шестидесяти.

– Это не я, – тут же постарался отказаться от всего Биэль, но друзья только ухмылялись, глядя на его возмущённую физиономию.

– Ладно, – примирительно сказал Хайлас, – романтические рассортирую я. Буду по кучкам раскладывать в зависимости от адресата, а с отправительницами сами разбирайтесь.

Спорить никто не стал, и следующие полчаса слышалось только шуршание бумаги и порой сдавленные смешки, в основном со стороны Хайласа. Сидящий у него на плече и заглядывающий в письма Кеннет иногда зажимал крыльями пасть, чтобы не хохотать вслух и не отвлекать остальных.

Тео сначала посматривал в их сторону, но потом взял себя в руки и сосредоточился на полученных письмах. Выбор сотрудников — дело более чем ответственное!

Иногда ректор советовался с Хасидом, занятым разбором приглашений, иногда привлекал Харви, которому достались письма родителей, но в основном читал сам и раскладывал письма на три стопки: те, которые надо обсудить, те, которые сомнительные, и те, которые однозначно на выброс.

– Хасид, как ты думаешь, сколько тебе понадобится служащих в отделение банка? – задумчиво спросил Тео, читая очередное письмо. – И вообще: сколько служащих нам надо? Тех же горничных? А лакеев?

– Каких лакеев, Тео? – хитро посмотрел на него принц. – Разве наши студенты не будут учиться самостоятельности?

– Что, и горничных не будет? – ошарашенно спросил Кеннет, оторвавшись от очередного украшенного сердечком послания. – А платья надеть, а причесаться, а… что там ещё благородным леди положено?

– Сами, Кеннет, исключительно сами, – коварно улыбнулся принц, – кто не умеет — научится, леди Матильда и госпожа Теана об этом позаботятся.