Кадетский корпус. Книга вторая

А вот это мой шанс, подмечаю что броня щитком защищает голень, есть металлический подносок, а вот сустав никак не зафиксирован... Блин с данного положения не подкатиться. Возвращаюсь на старт!

— Ааааа, — орет охотник. Но меня не разжалобить, маг несмотря на боль все еще может причинить вред, плетения у него эффективные и злые, вон левая нога до сих пор онемевшая.

Так что хватаю попавшийся под руку камень и начинаю безжалостно лупить по шлему. Враг вяло сопротивляется, но мой натиск неудержим., луплю куда ни попадя… Надо не дать бронированному охотнику собраться с силами, иначе все: магия времени исчерпала резервы, а с парализованной ногой даже не побегаешь. Периферийным зрением замечаю появившегося откуда-то сбоку Москалева, быстро он очнулся.

Секундная пауза, если недруг атакует меня, то эту битву уже не вытянуть. Однако Петюня на редкость разумно понимает, кто сейчас главный агрессор на поляне, в его руках подобранная дубина, одноклассник присоединяется и начинает истязать хантера. Броню мы пробить не можем, но месим его со страшной силой, представляю нерадостные ощущение противника внутри консервной банки. В четыре руки быстро заколотили несчастного, неужели победа?

Москалев смотрит на меня с торжествующей улыбкой, спасибо, конечно, что помог, но он-то чего радуется? Всю схватку столбом стоял или в отключке лежал. Черт, до меня доходит, почему на его роже праздник, но уже слишком поздно…

Глава 9 Схватка, продолжение

— Получи тварь! — Москалев, презрев штрафные баллы со всей дури лупит дубиной.

— Гад! — не сдержался от эпитета, резко падаю на спину, иначе не увернуться, слишком неожиданная атака.

Враг проваливается вперед и в бок, сволочь, всю силу вложил в атаку, надо ловить момент, разгибаюсь пружиной и бью противнику под локоть. В руке у меня оленья кость, из которой на досуге мастерил наконечник для сулицы, держал его в кармане, чтобы не лазить лишний раз в короб, однако пригодилось. Сейчас недоделанная заготовка работает как кинжал или скорее шило, острый конец впивается в плоть, не глубоко, но рана неприятная, знаю не понаслышке.

— Ай, — Москалев неловко выпускает из руки дубинку, руку я ему на время отключил, но упертый барана продолжает исполнять, свою задумку.

Оказывается, Петюня у нас теперь продуманный, он, сука, решил на противоходе обманным ударом дубинки прикрыть атаку своего тайного оружия, и это ему удается. Я же блин, как индюк надутый, возрадовался тому, что так ловко выбил увесистую палку из его рук, оказалось обломалсо! Из левого рукава форменного сюртука противника вылетел самодельный кистень, или скорее гасило, так как сделано из пары носков вдетых один в другой и наполнено чем-то тяжелым, скорее всего песком.