Кадетский корпус. Книга десятая

— Так вот, у нас есть неопровержимые сведения о том, что оружие шло из арсеналов Кавказского военного округа и складов Астраханской губернии, все делалось под видом оказания помощи союзным племенам. При этом финансировали покупку не нищие горцы Ширвана, а эмиссары Османской Порты в обмен на доступ к линии крепостей Нахичевань-Гянджа-Дербент! — чувствую произвел фурор, народ явно в шоке.

— В Нахичевани скончался Эсхан-хан, а дербентцы всегда предпочитали османов, так как с персами у них постоянная вражда на море, — кажется прозрел Канцлер, возможно и непричастен к заговору, а может просто отличный актер.

— Таким образом мы уже сейчас можем говорить о том, что наместник Кавказа и губернатор Астрахани наживались на торговле российским оружием, их партнеры в Дербенте надавили на них дабы прекратить штурм города, в итоге генералу Паскевичу не только не помогли, но и всячески саботировали его боевую операцию и даже попытались надавить на него через детей, — подвел неутешительные итоги барон Корф.

— Граф говорил о том, что поместье пытались ограбить, а супруге угрожали расправой, пришлось выделить охранную роту, — припомнил генерал-фельдмаршал.

— Возмутительно! — поспешили выразить свое мнение ушлые придворные.

— Ваше Величество барон фон Дибич, директор Первого Кадетского Корпуса и генерал-лейтенант Ермолов блокированы агентами СИБ, прошу вашего высочайшего разрешения на арест вышеуказанных господ до выяснения, — барон Корф ковал железо пока горячо.

— Разрешаю, — коротко рыкнул Самодержец и распорядился, — Генералу Паскевичу оказать всемерное содействие, Дербент должен быть захвачен в кратчайшие сроки, Службе Имперской Безопасности совместно с генерал-фельдмаршалом разработать операцию по противодействию усилению Османской Порты на линии Нахичевань-Гянджа-Дербент, план предоставить мне на утверждение не позднее… числа текущего месяца!

— Есть! — коротко отрапортовал князь Трубецкой

— Будет исполнено! — кивнул глава СИБ.

— Ваше Величество, поверьте ни сном ни духом! — обратил на себя внимание расстроенный дипломат.

— Верю, но по вам окончательное решение будет принято по итогам расследования, — жестко ответил Романов, — И речь тут не обязательно об измене родине, есть ведь еще халатность и элементарна близорукость, Канцлер Империи должен был видеть прохвостов насквозь!

— Виноват, — промямлил полностью разбитый Лопухин.

— Все свободны, — кивнул Самодержец, завершая Совет, обернулся ко мне и произнес, — А вас Михаил я попрошу остаться, и вы Модест Андреевич задержитесь.