Кадетский корпус. Книга вторая

— Я ответила на благородство бесчестием, утаила полученные штрафные баллы и хотела использовать Вас в качестве живого щита, чтобы беспрепятственно выбраться с острова, — черт, а вот это признание на самом деле лишало девушку маневра, фишка в том, что она могла не раскрываться, но дело сделано, — Дабы искупить свой поступок и отплатить за добро прошу дворянина Михаила Соколова располагать мной по праву временного сюзерена до конца текущего учебного года!

Уфф… слава богам, а то я признаться испугался, что экзальтированная девушка собралась принести клятву верности по всем канонам, это было бы слишком… А так, благородная дворянка взяла на себя обязательства по своей воле и соразмерно совершенному деянию. Это нормальная история, которая по идее принесет честь и мне и Софье Белкиной.

— Я баронесса Полина Зуева присоединяюсь к клятве Софьи Белкиной, ибо совершенное ей в равной степени совершено и мной! — вмешивается белокожая компаньонка. Но ты то куда лезешь? Ведь пыталась же все мне рассказать!

— Я наследник графа Земногорского виконт Олег Бодаевский в соответствии с «Правилами дворянской чести и достоинства» свидетельствую о прошении дворянки Софии Белкиной и Баронессы Полины Зуевой о временной вассальной присяге избранному сюзерену дворянину Михаилу Соколову, порукой тому мое Имя и мой Род! — удружил глава банды «бэшников».

— Я барон Яков Мейснер свидетельствую! — поднимает руку верный товарищ Бодаевского, кто бы сомневался.

— Я Илья Замятин, столбовой дворянин свидетельствую! — это вообще абзац, процедура мало того, что соблюдена по всем правилам, так еще и засвидетельствована тремя благородными господами, выбора у меня не остается.

— Я дворянин Михаил Соколов принимаю временную вассальную присягу дворянки Софьи Белкиной и баронессы Полины Зуевой, — ограничиваюсь самой короткой формулировкой, чтобы не наделать ошибок и тут же добавляю, — Девчонки, это честь для меня!

— Спасибо, господин, я буду служить верой и правдой! — склоняется Белкина, завершая ритуал.

— Спасибо, господин, честь и достоинство! — делает завершающий штрих Зуева, от чего ее грудь колышется словно перевернутые с ног на голову колокольчики, блин залипательное зрелище!

— Офигеть, оммаж от голой однокурсницы, я тоже так хочу, — мечтательно произнес Илья.

— От двух голых однокурсниц, — педантично поправил Яков.

— Это реально круто! — улыбнулся Олег, — Поздравляю Сокол! Девчонки вы молодцы!

— Достойно! — кивает Мейснер.

— Лепо! — вторит ему Замятин.

Уфф… меня наконец отпустило, довольно непростая процедура, ответственная, но тут стало еще легче.

— Ну что давайте все вместе согреемся и на берег? — как-то самом собой вышло, что я предложил дальнейший план действий.