Качели Ангела

– Сын с Аринкой плакать будут, – последнее что промелькнула в его голове.

Сквозь туман он увидел, как с другой стороны арки, в свете фонаря появились словно из ниоткуда два силуэта. Подонки, увидев их, собрались было бежать, но не тут то было. Резкие и точные удары уложили всех, спасителя связали руки подонкам за спиной их же собственными ремнями и шарфами, а затем подошли к Андрею.

– Мужики, – через боль прохрипел он, глядя на них – Спасибо вам! Вы мне жизнь спасли.

– Своих не бросаем! Клятву ж давали, а клятвы надо держать, братишка! – послышался в ответ улыбчивый голос.

Слишком знакомый и родной, чтобы ошибиться…

– Господи… – в изумление прошептал Андрей, – Илюха, Влад, пацаны, вы?!

В ответ прозвучал голос Влада:

– Сейчас сюда женщина зайдёт, она и скорую вызовет. Ты будешь жить, братишка. Живи. За себя и за нас живи. Однажды встретимся. А пока прощай. Нам пора.

Два силуэта таяли в свете фонаря, растворяясь и осыпаясь снежинками, блестящими и кружащимися в танце зимы."

"Через секунды в арке показалась женщина, она вскрикнула и тут же принялась звонить в милицию и скорую помощь. Через десять минут машины уже забирали свору недочеловеков, валяющихся кучей на снегу.

А скорая, включив сирену, увозила Андрея. Мужчина, лежащий на носилках, прикрыл рукой глаза. Он не хотел, чтобы медики видели его слёзы, катящиеся градом. И лишь его частое дыхание выдавало рвущиеся наружу рыдания, которые он отчаянно пытался сдержать.

Над миром наступала новогодняя ночь.

А завтра было Рождество

– Завтра Рождество, – задумчиво проговорила мама, глядя на окно, за которым кружились лёгкие пушистые снежинки и ложась на стекло, заглядывали в комнату, – Слышишь, Санька, завтра Рождество, я тебе подарок приготовила, свитер связала, какой ты хотел – бежевый, крупной вязки. Ой, вот и проболталась раньше времени, ну да ладно, что с нас женщин взять, болтушки – одно слово.

Мама ласково погладила сына по ладони. От руки его тянулась трубка капельницы, к пальцу был присоединён оксиметр, лицо казалось абсолютно белым, под цвет бинтов, которыми были перевязаны голова и грудь. Рядом с кроватью мерно гудели приборы. Аппарат ИВЛ дышал за её сына, поднимая и опуская его грудную клетку, сам Санька дышать не мог. Он находился в коме уже месяц.

В первых числах декабря они попали в автомобильную аварию, за рулём был друг, на заднем сидении находились ещё двое парней. Просто поехали прокатиться по ночному городу, когда навстречу им на перекрёстке вылетел лихой водитель. Как оказалось позже он находился в состоянии алкогольного опьянения.