Кабы я была царица...

Моего соседа в народе Вовкой зовут, а он говорит – скажи, мол, я от Анальгина… Давай рассказывай, кто тут сильно в моей помощи нуждается…

– Да вот, у этой девушки проблемы. Ее Соня зовут. Она вам сама все расскажет. Да вы проходите! Можно вот сюда, в мою комнату…"

"Гость по имени Иван деловито стянул ботинки, одним движением скинул с плеч черную ветровку. Под ветровкой у него оказался серый мягкий ласково облегающий свитер, тонкий и нежный, отчего суровое его обличье в момент как-то одомашнилось и уже не смотрелось таким устрашающим. Гуськом они потянулись в Славикину комнату – впереди Славик, за ним Иван, Соня же осторожно застыла в дверях, по-прежнему стискивая пальцы в замок. Вера Константиновна, высовываясь из-за ее плеча и продолжая бдительно вглядываться в лицо гостя, все-таки сочла нужным утолить все свои сомнения:

– А вы, простите… Вы как наш адрес узнали? Из Интернета, что ли?

– Нет. Я не сижу в Интернете. Не люблю, знаете ли, – спокойно повернул к ней голову Иван.

Голос у него был очень спокойный – низкий и ровный голос уверенного в своих силах молодого мужчины. Соня даже отметила про себя несколько отстраненно – надо же, дисгармония какая… С таким лицом – и такой голос! Вот если бы он проговорил что-нибудь из разряда «блин в натуре», это бы больше ему подошло. А так… Права Вера Константиновна – странновато все это выглядит…

– … Вот сосед мой по лестничной площадке, Вовка, тот да, тот сидит в Сети целыми сутками, мне мать его недавно пожаловалась, – продолжил меж тем Иван. – Он, знаете, и прибежал ко мне полчаса назад – помоги, говорит, людям из «аськи» срочно помощь нужна…

– И… что? Вы просто так встали и поехали помогать чужим, неизвестным вам людям? – не унималась подозрительная Вера Константиновна.

– А почему нет? Раз позвали… – произнес он голосом Саида из кинофильма «Белое солнце пустыни». И даже плечами так же пожал, как тот Саид, – чуть-чуть, едва заметно.

– Ну, не знаю, не знаю… Странно как-то все это, – покачала головой Вера Константиновна, выражая свое непреходящее сомнение. – А вы что, в милиции работаете?

– Нет. Не в милиции. Но я имел честь служить в других органах, тоже способных бороться с человеческой несправедливостью.

– Мам, он бывший спецназовец… – пояснил торопливо матери Славик. – Мне Анальгин так и ответил – придет, мол, крутой бывший спецназовец…

Иван кинул на него быстрый недовольный взгляд, промолчал. Потом, решив, видимо, что официальное его представление закончено, обратился напрямую к Соне:

– Давайте, рассказывайте, что у вас там стряслось…

Соня осторожно присела на край тахты и, устроив ледяные ладони меж коленок, принялась рассказывать. И сама удивилась – очень уж коротким получался этот рассказ.