Кабы я была царица...

Соня уж совсем было отчаялась от дурных предчувствий, как вдруг лязгнул замок с той стороны, и в проеме возникло виноватое Люсино лицо с будто приклеенной на нем вежливой улыбкой:

– Ой, простите, Сонечка, заставила вас ждать… Простите, ради бога! Просто… Тут такое дело… Даже не знаю, как сказать! Понимаете, мой муж из Твери взял и нагрянул неожиданно! Прямо как с неба свалился! Он, знаете, у меня ревнивый такой! Решил, что я… Ну, в общем… Сами понимаете…

Она хохотнула стыдливо, запахивая на себе поглубже халатик, потом глянула на Соню игриво и в то же время немного виновато:

– Пусть уж он с нами переночует, Сонечка, ладно? Куда его теперь девать-то? Не на улицу же ему идти ночевать…

Она тут же отступила в прихожую и, оглянувшись через плечо, весело прокричала в комнату:

– Серёня! Ну где ты там? Иди познакомься… Вот, Сонечка пришла…

Серёней оказался плотный небритый детина с хмурым, оплывшим грушей лицом. Про таких говорят – типаж. Прекрасный, например, из Серёни бы вышел типаж для рекламы пива, мельком подумалось Соне. Вроде того – ты где был, пиво пил… Вон как гордо выплыл в прихожую, окинул ее оценивающим злым взглядом! И даже сопнул сердито. И непонятно было, на кого он так сопнул – то ли на Соню, то ли на жену свою Люсю. Соня решила, что все ж на Люсю – она-то его прогневить ничем не успела. Только вошла…

– Здравствуйте… – улыбнулась она Серёне роб ко-приветливо, слегка поеживаясь под его взглядом. Она всегда заранее робела перед такой вот чужой, ничем не обусловленной сердитостью. Будто весь организм срочно начинал бить тревогу и сворачиваться в трубочку, как улитка.

Никак не прореагировав на ее тихое «здравствуйте», Серёня почесал жирную грудь, по-бабьи свисающую из разреза линялой голубой майки, потом неуклюже развернулся и гордо удалился на кухню, оставив женщин одних в прихожей.

– Сонечка, да вы не тушуйтесь! Что вы! Я сейчас его спать уложу… Давайте мы на кухне на полу ляжем, а вы в комнате? Хорошо?

– Как хотите… – пожала плечами Соня, жалея, что отказалась от ужина, гостеприимно предложенного Верой Константиновной. Ужинать в присутствии этого сердитого Серёни ей точно потом не захочется. Отступив к двери, она произнесла тихо: – Да вы не беспокойтесь, Люся, я сегодня домой поздно приду. Мне еще на работу надо, потом в магазин… Я ведь уезжаю ночью.

– Куда?

– К сестре.

– А надолго?

– Нет. Через два дня вернусь. Максимум – через три.

Сев в такси, Соня повздыхала тихонько от вынужденного расточительства и, чтобы отвлечься, начала заниматься непривычными для нее расчетами, то есть сводить концы с концами. Права Томочка – и впрямь сложная это наука, концы с концами сводить.