Под ее каблуком (СИ)

— У вас есть Шато Ля Лагун девяностого года? — обращается Рома к официанту.

— Да, — отвечает официант.

— Берем его, — произносит Рома.

Пока готовится заказ, мужчины развлекают нас смешными историями из своей жизни. За столом царит непринужденная дружеская атмосфера. Полностью расслабиться мне не дает ненавязчивое внимание Стаса, он то ненароком коснется меня, то дружески приобнимет. История с Марком еще не отпустила меня, и я не готова принять ухаживание другого мужчины.

Принесли еду. Официант наполнил бокалы всем, кроме Стаса.

— За прекрасных дам! Нам невероятно повезло встретить вас сегодня! Я благодарен вам за согласие скрасить этот вечер! — произнес тост Роман.

— Поддерживаю! — приподнял свой стакан с соком Стас. — Надеюсь, эта наша не последняя встреча? — и опять смотрит на меня. Сделав пару глотков, действительно вкусного вина, я опустила свой смущенный взгляд на стол, я принялась за салат.

— Ты не потанцуешь со мной? — обратился ко мне Роман, чем удивил меня безмерно.

В ресторане играла красивая живая музыка, и несколько пар кружились под ее мелодию.

— С удовольствием, — согласилась я. Не хотелось обижать мужчину.

Обойдя столик, Роман протянул мне руку помогая подняться из-за стола. Присоединившись к танцующим, мы плавно задвигались под приятную медленную мелодию. Полностью отдаться танцу мешало покалывание в спине, и вовсе не от рук Романа, задевающих мою голую кожу. Меня не покидало ощущение, что кто-то сверлит меня свои пристальным взглядом. Поднимаю голову и оглядываю помещение, пытаюсь определить причину волнения.

— Убрал от нее свои руки! — натыкаюсь я взглядом на Марка.

— Что?! — недоуменно спрашивает Роман.

— Я сказал, убери он нее свои руки! — по слогам произносит Марк.

Я как мраморная статуя застыла в объятиях Ромы. От шока все мои рефлексы отключились, я в недоумении смотрю на мужчин, не в состоянии вымолвить и слова.

— А если не уберу? — закрывая меня своей спиной произносит Роман.

Не успевает он закончить фразу, как кулак Марка врезается в его лицо. Мужчины, как петухи, начинают обмениваться ударами. А я так и стою в ступоре, как бы со стороны наблюдая эту картину. Меня словно ввели в летаргический сон, я вроде все понимаю, но как в замедленной сьемке воспринимаю происходящее.

К дерущимся присоединяются еще мужчины, в такой сумятице, я не могу разобрать, то ли они разнимают, то ли дерутся. Слышатся женские голоса. Девушка, сопровождавшая Марка на вечере в отеле, рвется в гущу событий, пытаясь оттащить Марка. Она что-то кричит мне, но я ее не понимаю. Мужчины разошлись не на славу и уже слышится звон бьющейся посуды. Вижу встревоженную маму Марка, призывающая сына остановиться. Именно ее испуганное лицо выводит меня из ступора.