Война за проливы. Призыв к походу

– Я вас понял, Петр Николаевич, – согласился со своим министром император, – Георгий так Георгий. Так даже будет лучше. Надо телеграфировать королю Петру, чтобы тот поскорее передал своему старшему сыну полномочия принца-регента и проездом через Софию отправил его к нам в Санкт-Петербург. Нам будет о чем с ним поговорить, да и без сербско-болгарского договора о союзе не обойтись.

– Болгарский князь Фердинанд, – сказал Дурново, – весьма прохладно отнесся к идее Балканского союза. Он говорил, что опасается враждебного отношения Австро-Венгрии, но, кажется, в его словах была большая доля лукавства, ибо с самого начала он являлся креатурой императора Франца-Иосифа, отклоняясь от этой позиции только для получения разного рода политических и финансовых дивидендов.

– Понятно, – сухо кивнул император Михаил и тут же поинтересовался: – а как там обстоят дела у господина Малинова?

– Господин Малинов, – ответил Дурново, – цветет и пахнет. Тихий заговор против князя Фердинанда имеет все основания на успех, но только в случае, если тот явно покажет свою зависимость от венской политики, а не только выскажет ее в приватной беседе с иностранным дипломатом. Вот тогда и можно будет спустить на него с цепи всех псов.

– Так значит, – уточнил император, – князь Фердинанд отказывается заключать соглашения в рамках запланированного нами Балканского союза?

– Нет, в принципе он согласен, – ответил Дурново, – но требует согласия на эту акцию не только Вены, но и Берлина, Рима, Парижа и Лондона – то есть тех держав, которые, помимо России и Турции, были участниками злосчастного для нас Берлинского конгресса.

– Ну что же, – хмыкнул император Михаил, – на нет и суда нет, а есть, как говорит господин Тамбовцев, Особое Совещание. Впрочем, Петр Николаевич, к Болгарской теме мы с вами еще вернемся, после устранения столь неожиданно возникших препятствий… Что же касается дурацкого Берлинского трактата, то его давно пора аннулировать в связи с неисполнением Турецкой империей обязательств по предоставлению равных прав подданным султана христианского и мусульманского вероисповедания. Год сейчас у нас сейчас не тысяча восемьсот семьдесят восьмой, и оглядываться на мнение Европы мы больше не будем. Впрочем, по завершению Балканской войны аннулирование Берлинского трактата де-факто произойдет в любом случае, а вам, дипломатам, надо будет только оформить это…

Император еще говорил о Берлинском трактате, а Петр Дурново уже подумал, что напрасно князь Фердинанд был так неуступчив.