Война за проливы. Призыв к походу

Это он только с виду обычный служака, армейский офицер, а на деле все гораздо страшнее. И как только с этим ужасным человеком живет великая княгиня Ольга Александровна, которая совсем не выглядит несчастной, а напротив, буквально светится изнутри, как и любая женщина, которая знает, что она любит и любима? Каким ужасным колдовством этот человек наложил свои чары на великую княгиню, очаровав и убедив ее выйти за себя замуж?

А уж если вспомнить о таких исчадиях ада, как женщина-полковник госпожа Антонова и ее начальник, глава ГУГБ тайный советник Тамбовцев – так и вообще у добропорядочных обывателей кровь стынет в жилах. Настоящие выходцы из Преисподней, денно и нощно переделывающие этот мир по удобным для себя лекалам. Именем господина Тамбовцева, которого подчиненные называют просто Дедом, в Европе, да и некоторых местностях Российской империи с преобладающими оппозиционными настроениями матери пугают своих непослушных детей. Мол, не будешь слушать маму – придет Русский Паук и утащит к себе в далекую холодную Сибирь… Непослушных детишек ГУГБ в Сибирь, конечно, не таскает, но вот иные многие великовозрастные детки, не желающие мирно сосуществовать с режимом царя Михаила, отправились в том направлении надолго, если не навсегда.

Но как бы то ни было, именно эти люди, пришедшие из будущего, в своем отношении к миру исповедующие принцип суровой простоты, и определяют облик нынешней Российской империи, являясь образцом подражания для одних и объектом ненависти для других. И на их фоне эсдек Джугашвили со своей грацией молодого хищника смотрится в императорском обществе вполне даже естественно, ведь марширующих солдат на военных парадах весьма сложно отличить от марширующих под красными знаменами дружинников его Общества на традиционных теперь первомайских демонстрациях. И ерунда, что у дружинников в руках нет винтовок. Петр Аркадьевич уже узнавал, что армейское ведомство отправляет новобранцев-дружинников прямым путем в Особый корпус морской пехоты генерала Бережного. Там их, уже приученных к дисциплине своими десятниками и командирами отрядов, научат такому, что всей остальной Европе в случае войны небо покажется с овчинку. Вот оно, гегелевское «единство и борьба противоположностей», выраженное во взаимодействии высшей монархической власти и радикальной социал-демократической оппозиции.

Столыпин еще много до чего бы додумался, но далее поразмышлять ему не дали. Император первым обратил внимание на нового посетителя и прервал беседу.