Война за проливы. Призыв к походу

Но потом они попали в кадетский корпус для сирот, где на их личностях оставили плотный несмываемый отпечаток люди вроде моего знакомца Николая. И изменения были очень сильными. Ни одна нормальная девица не осталась бы ночевать в одной комнате с незнакомым мужчиной, да еще спать с ним в одной постели. Это же уму непостижимо. А эти отнеслись к этому почти как к обыденному делу, и даже намекнули, что если наши взаимные симпатии будут увеличиваться, то меня может ждать и нечто большее, чем ночевка в одной кровати. Даже слушать такое было ужасно грешно и стыдно, а им хоть бы хны. Слышала бы о таком моя сестрица Елена – наверняка бы упала в обморок от одной только мысли, что можно вот так, не венчанной, лечь с кем-то в постель. Хотя мало ли случаев, когда девушка выходит замуж за старика, отдает мужу в первую брачную ночь свою девственность, а потом напропалую начинает гулять по любовникам – да так, что пыль стоит столбом… И что из этого лучше? Не знаю, не знаю.

Но понятно одно. Если я, став королем, захочу из сербов, хорватов, босняков и прочих создать новую нацию югославов, то мне нужно научиться влиять на людей так же, как умеют это делать пришельцы из будущего. И учиться надо не у Николая, который в этом разбирается только в самых общих чертах, а у тех же людей, которые обучали Анну и Феодору. А пока мы едем в Петербург, мне надо будет получше приглядеться к моим названным сестричкам.

Приняв это решение, я попрощался с Николаем и пошел в свои апартаменты – присматриваться к «сестричкам», а на самом деле спать под их охраной.

Сегодня к королю на прием пришел человек, которого по факту как бы и не существовало в природе, как не существовало и той организации, которой он руководил. Бюро Секретной Службы Правительственного комитета обороны (бессильной организации, не наделенной никакими полномочиями) не проходило ни по каким документам*, как и ее руководитель, некий Уильям Морган. На самом деле человека, пришедшего сегодня к королю, звали Уильям Мелвилл, и уже пять лет он числился тихим и безвредным пенсионером, отставным суперинтендантом специального отделения Скотланд-Ярда, специализировавшегося в основном на борьбе с ирландскими фениями-террористами. Но старина Берти прекрасно знал и то, кто такой этот человек, и то, чем на самом деле занимается его «секретное бюро», уже имеющее на своих документах зловещую аббревиатуру Mi-5.

Но была в этой истории и маленькая закавыка. Работа блестящего организатора и аналитика, создавшего на крайне скудном финансировании одну из лучших в мире разведывательных служб, по большей части пропадала втуне.