К Востоку от рая

— у меня в голове все медленно встает на свои места и слезы сами непроизвольно текут по щекам. Бедняжка Лин даже не знает своего отца. А Гузель? Боже мой, что пришлось пережить этой девушке. — Их любовь я считал всегда больной. Считал, что брат слишком рано сковал себя узами брака. Он женился на ней в девятнадцать лет. А ей вообще едва исполнилось тогда семнадцать. Но родители видели их любовь и поэтому не были против их союза. Эти двое просто не отлипали друг от друга. Гузель была чертовски ревнива, но она любила брата, я видел это.

— Адам, не нужно. Я понимаю.

— Нет, ты должна все узнать. Мы уже вышли и собирались ехать за ними в больницу, как позвонила Гузель. Я закатил глаза, думая, что эта не нормальная придумала еще что-то или забыла и снова пойдем в магазин. Но она рыдала. Малыша увезли в реанимацию, было какое-то осложнение. Брат сказал мне поехать с охраной домой и предупредить родителей, а сам не дождавшись моего ответа, рванул в больницу. Туда он так и не доехал. Он так гнал и хотел успеть, что вылетел на встречку и не справился с управлением. Погиб на месте. Травмы были не совместимые с жизнью. В ту же ночь Гузель потеряла и сына. У парнишки остановилось его крохотное сердце. Я сам не понимаю, как она нашла в себе силы побороть все это, пережить. Ведь я сам долгое время не мог прийти в себя. Было время, даже на наркоту подсел. Но когда мама позвонила и сказала, что у меня родилась племянница, я взял себя в руки и пообещал себе, что позабочусь о ней. С тех пор я забочусь о Лин и о Гузель. Она мне как еще одна сестра. Да, она порой бывает несносной, резкой и бесит. Но кроме нас у нее нет никого. Родители погибли пару лет назад, и она осталась одна, с ребенком на руках. Ну, а Лин, она моя племянница. Она единственное, что есть у меня в память о брате.

Я села ближе и взяла мужа за руку. Хотела дать ему поддержку, показать, что готова разделить его горе.

— До сих пор я не могу смириться с тем, что его нет. Если бы я тогда поехал с ним, может, все было бы по-другому. Его нельзя было отпускать одного, а я отпустил.

— Нет, Адам. Ты ничего не смог бы поделать. Возможно, ты погиб бы вместе с ним, понимаешь? И сейчас малышка Лин, была бы и без тебя. Ты не виноват. Не вини себя. Прошу тебя. Твой брат в лучшем мире и уверена наблюдает за тобой. Так дай ему еще повод гордиться тобой. Не вини себя, он бы этого не хотел.

Адам смотрел прямо и казалось не слышал меня вообще. Но потом его будто подменили. Снова.

— Я не готов отпустить тебя. Мне плевать, что ты думаешь начет всего, что я сказал. Из жалости ко мне или из-за того, что ты меня поняла, но ты останешься со мной. А даже если и решишь сбежать, то я не дам тебе развода, ты на всю свою жизнь останешься с моей фамилией. И мной, который будет ходить тенью следом за тобой.