К Востоку от рая

Беру самую, на мой взгляд, простую сумку, кладу в нее кошелёк и документы. Больше тут ничего моего нет, и подхожу к парню. Сумку, как и вещи, которые на мне я планирую вернуть, но этого я решаю сейчас не озвучивать.

— Адам, — он не реагирует. — Эй, Адам, — прикасаюсь к его плечу, и тут в голове всплывают обрывки воспоминаний из самолета, поэтому быстро одергиваю свою руку. Парень, наконец, открывает свои огромные, сейчас черные глаза, он зол, определенно. Хотя, чему я удивлена. Сама нахожусь на грани истерики. — Могу я попросить твоего водителя отвезти меня в аэропорт? Я совершенно не знаю эту страну, город, да и язык. Очень боюсь заблудиться.

— Для чего тебе в аэропорт? — что за глупый вопрос.

— Мне здесь делать больше нечего. Наш, точнее твой план провалился. Поэтому мое дальнейшее пребывание тут глупо. — Он смотрит на меня пристально, изучает, пробирается под кожу. Да не смотри ты так, прошу. Мне и так сложно, чувство, что я что-то отрываю от себя.

— С чего вдруг такие выводы? — Ох, черт, как-то недобро он на меня смотрит. Хочется исчезнуть.

— Ты разве не слышал своего отца? Он все понял, понял, что мы не пара, не безумно влюбленные друг в друга. Понял, что все это фарс. Все это не настоящее, Адам. Декорации и не более.

— Ты услышала только это? Он предложил нам доказать это. И мы докажем, любимая. Мы же любим друг друга, правда. — Ой, не к добру это все.

— Ты же не серьёзно сейчас? Адам, это не смешно, — парень встал и медленно шел на меня, я же пятилась назад, пока не наткнулась на стену. Он подошел непозволительно близко. Это все неправильно.

— Почему же. Я для себя, как и для тебя другого выхода не вижу. Или ты хочешь на дно реки? — я замотала головой. — Значит, завтра ты станешь моей женой. Создадим новую ячейку общества, разве это не прекрасно? — сейчас он был по-звериному красив, но его взгляд…он был каким-то диким. Когда смотришь на человека и понимаешь, что ничего хорошего сейчас не произойдет. Но он прав в одном, для меня, как и для него на данный момент нет лучшего выхода, чем принять условия его отца.

— Как думаешь это надолго? Сколько нам нужно будет изображать счастливую семью? — я хотела отойти от него, от этого взгляда, дурманящего запаха, но он не позволил. Выставил руки по обе стороны от моей головы и наклонился, очень-очень, черт возьми, близко. — Что ты? Отпусти меня, Адам. Это уже не смешно, мы одни. Хватит этих игр.

И тут мой мир перевернулся. Адам взялся рукой за мой затылок и притянул к себе. Первое прикосновение его губ к моим я ощутила неимоверно остро. Я понятия не имею с чем сравнить это чувство. Будто тысячи иголок пронзили тело. Не было в этом поцелуе нежности или осторожности, которая как я думаю должна быть, когда впервые целуешь человека. Этот поцелуй был диким.