К востоку от Эдема

Она тоже тогда засмеялась, это самое быстрое и самое верное оружие самозащиты — смех. Что же он сделает, ее сын, ее мальчик? Что он сделал после того, как не торопясь вышел из комнаты?

Ей вспомнился устало-безжалостный и довольный взгляд Кейла, когда он, не спуская с нее глаз, медленно затворял за собой дверь.

Зачем он привел брата? Что ему нужно, чего он добивается? Если бы она знала, то могла бы встретить их как полагается. Но она не знала.

У нее снова ломило суставы, причем ломота проявлялась то в одном месте, то в другом. Когда она двигалась, нестерпимо ныла поясница, ближе к правому боку. Значит, боль надвигается со всех сторон, думала она, и рано или поздно она сойдется в середине, как сбивается в подвале стая крыс, и примется грызть ее.

Несмотря на все добрые советы, которые Джо давал самому себе, он не мог сидеть сложа руки. Так и сегодня он не утерпел и с чайником в руке негромко постучал к Кейт в дверь, приоткрыл ее и вошел. Насколько он мог заметить, она даже не вставала.

— Чайку вот принес, мэм.

— Поставь на стол, — откликнулась она и, словно подумав, добавила: — Спасибо тебе, Джо.

— Нездоровится, мэм?

— Опять руки заболели. Не помогло новое лекарство.

— Может, что сделать нужно?

Она приподняла руки.

— Разве что отрубить их… — Лицо ее исказилось от боли, причиненной движением. — И ведь никакого просвета нет, — добавила она жалобно."

"Джо ни разу не слышал такого слабодушия в ее голосе, и чутье подсказало ему, что пора действовать.

— Может, ни к чему вам лишнее беспокойство, но я кое-что разнюхал об ней… — По молчанию Кейт Джо понял, что она насторожилась.

— О ком это ты? — наконец тихо спросила она.

— Об гулящей об этой.

— А, об Этель.

— Об ней самой.

— Надоела она мне… Чего разнюхал-то?

— Я вам по порядку, потому как не усек я, что к чему. Стою я, значит, в табачной у Келлога, и подходит ко мне один. Ты, говорит, Джо? А я ему, откуда, мол, знаешь. Знаю, говорит, и все, ты одного человека ищешь. Я его сроду не видал, но заинтересовался. Так, мол, и так, выкладывай, ежели знаешь. «Она с тобою хочет говорить», — так прямо и выложил. Я ему, значит: «За чем же дело стало?» А он смотрит на меня, как на чокнутого. «Ты чего, не помнишь, что судья сказал?» Видать, намекал, что она возвернуться грозилась, — Джо видел бледное, неподвижное лицо Кейт и ее глаза, уставившиеся в стену.

— А потом денег потребовал? — проговорила Кейт.

— Никак нет, мэм, денег не потребовал. Плести начал что-то, не разобрал я. Ты, говорит, Фей знаешь? Не, говорю, в первый раз слышу. А он мне, значит: «Поговори с ней, не пожалеешь». Я ему тогда говорю, посмотрим, мол, и пошел себе. Никак не допру, чего он намолол. Дай, думаю, хозяйке донесу.

— Ты в самом деле не знаешь, кто такая Фей? — спросила Кейт.

— В самом деле не знаю.