К сердцу прижмёт — к чёрту пошлёт…

Виктор на удивление был корректен и лишний раз её не дёргал. Об их разговоре о сыне пока не напоминал.

Борис или Сергей каждый день звонили Маше и спрашивали о её делах и проблемах. Об Александре не говорили ни слова.

На третий день позвонил Ванька и радостно заявил:

– Мам, мы с Леной к тебе заедем на часок вечером. Сегодня будем в твоём районе, так что нам по пути.

– Заезжайте, конечно, сынок, – обрадовалась Маша. – Нам, кстати, и поговорить надо, – предупредила она, решив всё же рассказать Ивану об отце.

– Ого! Заинтриговала! – воскликнул Иван. – Жди!

С работы Маша торопилась, чтобы успеть приготовить что-нибудь вкусненькое. Ванятка редко теперь заезжал к ней. Да и хотела настроиться на разговор с сыном. Она даже незаметно сняла Маркелова на камеру, чтобы показать сыну. У неё самой никаких фотографий бывшего мужчины не было. Она их уничтожила в порыве ярости сразу же."

"Маша готовила, думала о сыне, представляла их разговор, а в душе исподволь рождалась непонятная тревога. Ожидание какой-то большой беды. Но Маша останавливала свою панику, понимая, что это просто нервы. Звонок в дверь раздался в семь вечера. Пришли ребята.

– Проходите, – с улыбкой встретила их Маша. – Руки мойте и за стол, остывает всё.

– О, мам, – повёл носом сын. – Чувствую ты мясо запекала. Люблю, люблю! – облизнулся Иван и поторопил девушку: – Лен, быстрее! Жрать хочу, сил нет.

После ужина Лена, предупреждённая заранее Иваном, ушла в комнату, а мать с сыном остались в кухне. Маша закрыла дверь и села напротив сына, заставив его этим насторожиться.

– Сынок, я никогда не говорила тебе об отце, хотя маленьким ты часто спрашивал меня о нём.

– Я помню, мам, – серьёзно ответил парень.

– Так вот в нашей жизни случилась неожиданность. Я устроилась на новую работу и оказалось, что исполнительным директором «шоколадки» является Маркелов Виктор Николаевич – твой отец.

Иван молчал, но руки его сжались в кулаки так, что косточки побелели.

– Он не знал о моей беременности и о твоём рождении. Я вычеркнула этого человека из своей жизни. Но, может быть, я ошиблась и лишила тебя главного родственника. Сейчас Виктор узнал о тебе из моего личного дела и предположил, что ты его сын. Я не стала скрывать этого, Ваня. Ты уже вырос. Тебе двадцать лет. Алиментов на тебя уже не надо. Да и раньше не надо было, я справлялась, – поморщилась Маша. – Но я не могу отказать в его просьбе познакомиться с тобой. Как ты на это смотришь? – осторожно спросила она у сына.

– Плохо смотрю, – сквозь зубы произнёс сын.