К сердцу прижмёт — к чёрту пошлёт…

 – Только явление этой Барби – Карины. До этого момента Машка льнула ко мне, как ласковый котёнок. Чёрт бы побрал эту Карину! Что-то я с ней упустил. Вот и начбез про её беременность предупреждал. Кстати!» Петров набрал номер своего безопасника.

– Сергей, почему Карина смогла достать нас на трассе?

– Александр Михайлович, моя вина, – сразу сознался безопасник. – Мы перед трассой её поймали. Я как раз вам звонил про её требования и неожиданную беременность. А она к своей машине рванула, вы как раз мимо проехали. Ребята не успели среагировать. Извините. Зато сейчас мы плотно идём за вами. Она у меня в машине, а её машину Борис ведёт.

– Вот в таком темпе до офиса и сопровождайте. Беременность её проверить самым тщательным образом. Если это только слова, то агентству выкатить протест и претензию. Договор расторгнуть в любом случае. А если на самом деле беременна, выяснить всё об этом семявыделителе и заставить жениться на обманутой женщине. Чтобы труды не пропали даром, – усмехнулся Петров.

– Понял, Александр Михайлович, – ответил начбез. – Вы утром просили о Карповой узнать побольше. Я вам сейчас отчёт скину.

– Скидывай.

Петров отбил звонок, но телефон оставил в руке. Подсознательно он ждал звонка от Маши, но она молчала. За много лет Петров впервые так запал на женщину. Причём сразу, вдруг. Ну, видел он её пару раз на совещаниях. Ну, здоровались при встречах. Ну, да, понравилась внешне сразу. Но чтобы крышу снесло, как юнцу какому-то?! Даже не представлял такого.

А тут на этом корпоративе случайно заметил, как она пила вино. Расслабленно, со вкусом, с наслаждением. Подбородок подняла, тонкая шейка вытянулась, прядка из-за уха выпала. Вечерний солнечный луч как раз заглянул в окно и показалось Александру, что женщина в ореоле света вся. Женщине было хорошо, свободно. Она отпустила себя и наслаждалась моментом. И он, Александр, этот момент уловил и оценил.

Женщина не играла, не старалась понравиться и зацепить кого-то. Женщина была собой. Красивая женщина. Он, повинуясь влечению, и пригласил её на танец. Она согласилась и рассмеялась. Задорно, легко и светло.

Александр не захотел её отпускать. И ни с кем больше не хотел разговаривать. Только с ней. У них оказалось много общего: фильмы и любимые цитаты из них, музыка, время года и погода…

Дословно он бы сейчас не повторил их разговоры, но общий фон прекрасно помнит. Помнит, как предложил уйти, а она, не чинясь, согласилась. Как решил ехать в гостиницу, а не домой, где могли быть ещё вещи Карины, и Маша опять была не против.

Как нёс её, неожиданно невесомую, на руках до номера, а она прикусывала ему ухо и говорила глупости. Приятные глупости.