К сердцу прижмёт — к чёрту пошлёт…

– Машка… что ты, зараза, творишь… я же не выдержу…

– Подожди… подожди… Ох-х… Саш-шш-а-а…, – с блаженным выдохом откидывается женщина.

И снова… и опять…

– У тебя вот здесь шрамик, – уже под утро гладит Маша пальчиком над бровью Сашки. – Где получил?

– В детстве ещё, с мотоцикла свалился.

– Бедный, – Маша целует и ласкает пальцами давнюю ранку."

"Александр перебирает волосы женщины, лежащей головой на его плече, и думает. Судьба решила побаловать его напоследок. Такую женщину он искал всю жизнь, а встретил в сорок пять. Поздно? Как посмотреть… Но надо сделать то, то и это… И успеть за короткое время, а то эта попрыгунья опять исчезнет с его радаров: сама что-то там надумает, сама решит. А это не есть правильно. У него достаточно опыта, чтобы понять ценность для себя этой женщины, и ему достаточно лет, чтобы понимать неумолимый ход времени. Он думает, а его женщина уже спит, уткнувшись носом ему в плечо. Заласканная, зацелованная… Желанная…

ГЛАВА 3

Маша проснулась поздно. Утро было в самом разгаре: солнце весело заглядывало в комнату, и снизу из кухни доносились запах блинов и голоса.

– Голоса? – спросонья пробурчала Маша. – Кому там так весело? Мама? Саша? – определила она принадлежность голосов и сразу всё вспомнила.

Она молнией вылетела из постели, умылась-оделась и, перехватив волосы резинкой в хвост, быстро спустилась вниз. Что эти двое уже успели наговорить друг другу?! Маша приостановилась у порога кухни, пока на неё не обращали внимания.

А там ничего особенного не происходило: мама пекла блины, Александр сидел за столом, уминал горячие блинчики и по мере опустошения своей тарелки, стягивал очередные порции из большой стопки уже готовых блинов. Любовь Михайловна, как ни в чём не бывало, делилась воспоминаниями о Машином детстве и юности. Александр многозначительно поддакивал и улыбался.

– Познакомились? – намеренно спокойно спросила Маша.

– Ой, доча! – развернулась к ней болтливая родственница. – Оказывается, Сашик жил когда-то в нашем районе и тоже ходил в нашу школу, только до второго класса.

«Сашик!» – хмыкнула про себя Маша, окидывая оценивающим взглядом слишком беспардонного гостя. – Ведёт себя, как дома. Умеют же люди…» Ей было стыдно перед матерью за неожиданного мужчину в доме. Стыдно перед Сашей, что проспала и не позаботилась о нём. Стыдно было за себя, за своё быстрое согласие на секс (второй раз!) с почти незнакомым мужчиной. Хотя, теперь уж очень даже знакомым.

Но демонстрировать свой многоголовый стыд она никому не собиралась. Наоборот, приняв самый независимый вид, Маша прошла к столу.

– Марусь, – по-свойски обратился к ней мужчина, использовав имя, наверняка, услышанное от матушки. – Завтракай, да нам пора выдвигаться.