К чему приводят шалости

Поэтому нет, мы не станем никому ничего говорить – и выясним все сами, – решительно заявила и, глядя на подругу, настойчиво продолжила: – Действовать нужно крайне тихо и осторожно, чтобы не вызвать ни у кого подозрений.

Генриетте мои соображения не понравились, поэтому она раздраженно бросила:

– И что ты предлагаешь?

– Не спрашивай. Ума пока не приложу, что делать.

Стоило от отчаяния уронить лицо в ладони, как раздался подозрительный шорох. Я посмотрела на подругу. Все ее внимание занимал мой шкаф. А затем и вовсе произошло нечто из ряда вон выходящее: с противным скрипом распахнулась дверца и из шкафа выпала метла, словно давала мне подсказку.

– Я знаю, что делать! Я отправлюсь на поиски лэра Рейнольдса!

– Это самая дурацкая идея, которая могла прийти тебе в голову. Мэр, ты понимаешь, что с тобой станется, если ослушается его же приказа? – тревожно проговорила она, хватая меня за руки, словно пыталась оградить от ошибки.

– Понимаю, но сидеть сложа руки тоже нельзя. Вдруг он серьезно ранен и нуждается в помощи или вообще при смерти? Как жить потом с осознанием, что я не спасла его, хотя была в силах?

– Да ты влюблена в него, подруга, – ошеломленно протянула Генриетта.

– Полагаю, сейчас не самое подходящее время для откровений. Надо торопиться. Скоро начнет садиться солнце, поиски придется свернуть.

Я достала из шкафа заплечную сумку, кинула в нее регенерирующие средства, пару полотенец, бурдюк с водой и подняла с пола метлу.

– Если не появлюсь завтра перед сменой, поднимай тревогу.

– Поверь, не придется, – Генриетта печально усмехнулась. – Это сделают за меня. Мэр, будь осторожна! Не найдешь лэра Рейнольдса до темноты, возвращайся. Вдруг мы ошиблись и он где-нибудь во дворце или у себя дома?

Я ничего не ответила, поскольку теперь уже была убеждена в своей правоте. Об этом мне кричало сердце, разбитое, но по-прежнему наполненное любовью.

Крепко обнявшись, мы вышли в коридор. Взлетать из комнаты было опасно. Остаться незамеченной в светлое время суток мне вряд ли удалось бы, особенно после вчерашнего. Кто-то непременно поднял бы тревогу, а нагнать «Урагану» мой «Бриз» вообще плевое дело. Мой план заключался в том, чтобы пробраться на взлетно-посадочную площадку и, дождавшись посадки дозорной, взмыть в небо под видом ее напарницы.

Генриетта шла первой, разведывая, что к чему. Вплоть до первого этажа препятствий не возникло. У подножия же уличной лестницы нас ждала засада в лице моего начальника. Благо, я успела юркнуть за дверь за мгновение до того, как подруга гаркнула:

– Здравия желаю, лэр Эвердин! А-а-а…

Не понимая, что происходит, я аккуратно выглянула на улицу. Генриетта лежала земле, с мучительными стонами хватаясь за лодыжку, а перед ней, опустившись на колено, стоял мой начальник.