Скандал ей к лицу

Когда умерла первая жена Харлана, Джон и Чарлз едва вышли из детского возраста, и мой отец стал брату опорой в это время. А когда несколько лет спустя умерла моя мать, Харлан утешал его и помогал пережить этот грустный период. До смерти Джона наши семьи были почти неразлучны.

– Ты упомянул Джона и Чарлза... А откуда взялся Рауль?

– Рауль – сын Харлана от второй жены, француженки Софи.

– А-а... Это объясняет его имя. А то я удивилась.

– Женитьба Харлана на ней вызвала некоторое удивление...

– Она до сих пор жива?

– О да. Тетя Софи живет в Стоунгейте и придает этой резиденции некую респектабельность. Видит Бог, если бы не ее присутствие, Чарлз и Рауль вполне способны были бы превратить этот дом в бордель.

– Они, кажется, не слишком приятные люди.

– Они могут быть достаточно приятными, – поморщился Джулиан. – И, как в случае с дядей, было время, когда я относился к ним так же, как к Маркусу. В юности я столько же времени проводил с этими кузенами в Стоунгейте, сколько они здесь. Маркус был членом нашей компании... мы росли вместе. Джон был старше нас на пять лет, а я следующим по возрасту... Мы с Джоном были очень близки, и когда у него родился сын Дэниел, Джон попросил меня стать его опекуном, если с ним что-нибудь случится. Это была странная просьба, и помнится, мы оба были тогда пьяны, но я согласился... совершенно не думая, что когда-нибудь окажусь в таком положении.

Он замолчал на несколько минут с угрюмым видом. Наконец Нелл поинтересовалась:

– С Джоном что-то случилось?

– Когда Дэниелу было двенадцать лет, Джона убили, – резко произнес Джулиан.

– Убили?! – воскликнула Нелл. – Ужасно!

– Это была самая большая трагедия, случившаяся в нашей семье когда-либо. Большая, чем смерть моей матери и тети. Мы были раздавлены. Джон был... – Джулиан замолчал, взял себя в руки и, когда голос стал твердым, продолжил: – Не могу передать, какую муку мы тогда испытали. Я часто думаю, что именно смерть старшего сына привела Харлана к тому разрушению личности, которое с ним произошло. Он стал пить еще больше, чем раньше, – а он всегда пил крепко, – он стал играть отчаянно... – Джулиан вздохнул. – Он всегда сорил деньгами направо и налево, но тут за какие-то несколько месяцев он проиграл большую часть своего приличного состояния. Разъяренный тем, что Джон назначил меня опекуном его внука и наследника, он, оказавшись в долговой яме, стал ненавидеть моего отца и меня.

– Но ведь в этом не было вашей вины, – горячо возразила Нелл. – Ты не убивал Джона и не назначал себя опекуном, и, уж конечно, не ты пустил на ветер его состояние.

Джулиан криво усмехнулся:

– Ты ошибаешься. Харлан винил отца и меня во всех своих бедах... и отравил этим ядом Чарлза и Рауля.